Будем жить!

- Вечер добрый, соседи, Бог в помощь! – насмешливый голос Виктора вынудил стариков разогнуться, оглядеться.

- И впрямь вечер, дед, скоро табун придет, давай-ка будем заканчивать.

Ирина Сергеевна и Тимофей Ильич оглядели сделанное – хорошо поработали, приличный кусок огорода пропололи за пару часов, завтра с утра по холодку можно будет и закончить.

- Иди, я тут покурю с соседом.

Старик забрал у супруги тяпку, почистил обе от налипшей земли и только потом прислонил их к плетню. Подошел к соседу, молча пожал тому руку.

- И на что вам столько картошки? Соток шесть будет? Не много ли на двоих? – Виктор, мужик лет сорока, попыхивал сигаретой. – Я вон на семью сотки три сажаю, хватает на зиму, по весне еще и гниль выгребаю из погреба.

- Так ты и скотину не держишь, – резонно заметил старик. – Куры да пес на привязи – вот и вся твоя живность.

- Нам хватает, – отмахнулся Виктор. – На что такие запасы? Не хватит, так в магазине можно прикупить. Кто сейчас такие огороды держит? Только старики, да и те – по привычке...

- По привычке, это ты правильно сказал, – согласился Тимофей Ильич. – Только привычку эту мы у родителей переняли. А тем пришлось хлебнуть лиха и в войну, и после, только на себя надеяться приходилось.

Непонятно мне – где вы свои привычки нашли? В телевизоре, что ль? А зарплата - когда ее хватало? Так что, пока есть силы и возможность – работай, не ленись, запас, он ведь карман не тянет. Не тебе, так другим пригодится.

- А что мне про других-то думать? – вскинул брови Виктор. – Обо мне кто думает? Сейчас всяк сам по себе – индивию… индивидую, тьфу! Ин-ди-ви-ду-а-лизьм!

- Ну, ну, – усмехнулся старик и, затушив сигарету, двинулся с огорода.

Негромко засмеялся в усы, когда услышал за спиной возмущенный голос соседа:

- Кулак ты, дядь Тимофей! Как есть – кулачина!

Во дворе супруга уже гремела подойником, ласково разговаривая с коровой Мартой. Та зашла под навес, угощалась свежей кошениной и благодарно посматривала на хозяйку, пока та обмывала и массировала ей вымя.

Тимофей Ильич, разувшись, вошел на веранду дома.

- Васька, проспишь все на свете! Корова-то уже на дворе! – бросил он домашнему коту, развалившемуся поперек входа. – Тебе ж на ночную смену заступать, как же ты без парного молочка?

Кот поднял голову и уставился на хозяина:

- Как на дворе? – читалось в его изумленном взгляде. – Ты шутишь, хозяин?

Он вскочил и, даже не зевнув, не потянувшись со сна, кинулся за дверь под добродушный смех хозяина.

Пулей пролетев по двору, он запрыгнул в ясли и уселся перед мордой коровы - та даже жевать перестала.

- Мар-р-рта, Мар-р-рточка! – мурлыкал Васька, потираясь о нос рогатой подружки. – Что ж ты молчком зашла, даже не мыкнула? Я б тебя встретил, мы ж друзья, я тебя еще маленькой телочкой помню.

Марта шумно вздыхала, ласково тычась мордой в хвостатого друга и одаривала его томным взглядом влажных глаз.

- Иди уже, Васенька, иди, отведай парного от Марты, – хозяйка плеснула в чистую миску свежего молочка. – Она весь день на душистых лугах паслась и молочко дает тоже душистое, вкусное.

Васька с удовольствием напился молочка, умылся и вновь полез общаться с Мартой. Заступать на ночную смену, как выразился Тимофей Ильич, еще рано. Сейчас хозяин с хозяйкой отужинают, и все обитатели дома, включая Ваську, соберутся на лавочке, за калиткой – традиция…

Вечерняя прохлада снимала усталость с натруженных за день тел. Вот-вот появятся первые звезды, и можно будет отправляться на покой, а пока – два пожилых человека и кот, примостившийся между ними, неторопливо беседовали.

- Проходит жизнь-то, Тимоша, - вздыхала Ирина Сергеевна. – Всю жизнь пашем, а добра так и не скопили. То – детям помогали, теперь – внукам…

- Чего тебе не хватает? Для кого его копить будешь? – возражал ей супруг. – Здоровы, и слава Богу. Радуйся, что забот много, хуже – когда их нет.

- А и то верно, – легко соглашалась Ирина Сергеевна. - Витька, небось, опять кулаком обозвал?

- Да ты ж его знаешь! – усмехался Тимофей Ильич. – Все ему не так, все не эдак! Лишний раз нагнуться лень, не то, чтобы сотку земли обработать. А ведь ему еще сорока нет, в деревне вырос, и силой Бог не обидел...

- Мр-р-р! – вставлял свои пять копеек Васька.

Хозяин и хозяйка поочередно наглаживали его.

- Наши дети – такие же, – вздохнула Ирина Сергеевна. – Уехали в город, заселились в квартиры. Отработают восемь часов, а все остальное время ругают все подряд - считают, что все их обделили: и на работе, и государство, и родители. А они – никому, ничего не должны!

Что же случилось-то с ними? Ведь мы с тобой их с детства к труду приучали, и росли они работящими, к чужой беде отзывчивыми?

- Так они и сейчас те же, – убежденно произнес Тимофей Ильич. – Просто жизнь пошла такая, что забывать стали – чем ругать темноту, засвети хоть маленький огонек…

*****

В сентябре Васька притащил котенка, как две капли похожего на себя. Демонстративно вылизал его при хозяевах, познакомил с Мартой и даже вечером привел с собой на лавочку.

- Нет, – улыбался Тимофей Ильич. – Они с Витькиной Муркой организмами дружили, та и народила парочку котят. Видать, у них дело до развода дошло, коль он своего забрал. Да и ладно, вырастим, не чужой же.

Супруги посмеялись.

- Председатель сегодня поведал, – понизив голос, рассказывал Тимофей Ильич, – в пустой дом, что напротив нас, он доктора привезет. Беженка с двумя ребятишками и отец ее.

- Оттуда? – ахнула супруга. – А где ж муж-то ее?

- Нет мужа, – вздохнул Тимофей Ильич. – Там остался. Навечно...

- Ох, горе! – покачала головой Ирина Сергеевна. - Дом-то ремонта требует...

- Завтра мужики собираются. Председатель материал подвезет крышу перекрыть, Семеныч печку будет заново класть. За день справимся…

Беженцы подъехали на следующий день, после обеда, когда мужики уже заканчивали с крышей. Из машины председателя вышли – женщина, лет сорока, двое парнишек тринадцати и пятнадцати лет и мужчина – ровесник Тимофея Ильича.

Поставив на землю, у ног, два чемодана – все свои вещи, они растерянными глазами поглядывали вокруг, не зная, что им делать.

- Идемте, соседи, идемте, – Ирина Сергеевна приобняла женщину и, взглядом приглашая остальных, повела к себе в дом. – Завтра с утра уборкой займемся в вашем доме, а пока у нас отдохнете с дороги, заночуете.

После обеда, вкусного и сытного, Тимофей Ильич и Григорий Иванович – так звали старшего в семье приезжих, отправились к будущему пристанищу новых жителей села. Григорий Иванович жал мужикам руки, душевно благодарил всех, даже прослезился.

- Григорий, пойдем-ка глянем зимник для овощей, может ремонта требует?

Тимофей Ильич с новым соседом осмотрели зимник. Решили, что следует заменить один столбик – опору свода, да навесить новую дверь, чем и были заняты до вечера.

- Завтра дай мне в помощь твоих внуков, - предложил Тимофей. – Время картофель копать, там и на вашу долю хватит. Ведер тридцать, думаю, засыпем сюда?

Следующим вечером на лавочке, за калиткой, сидели только Тимофей с Григорием да Васька с котенком. Подошел и Виктор-сосед, присел, молча прислушиваясь к беседе стариков.

Женщины и ребятишки вместе с деревенскими хозяйками с утра крутились в обновленном доме, наводили порядок, занавешивали окна, застилали полы.

Хозяйка повесила на стену фотографию в раме, с которой смотрел на людей молодой, чернобровый мужчина с веселыми глазами и доброй улыбкой. Пацаны под взглядом отца стали серьезными, женщины, вместе с хозяйкой, утерли слезы.

Расставили мебель – не новую, но вполне добротную, которую селяне до поры хранили в гаражах да сараях – вот и пришел тот самый «всякий случай». Поделились кухонной утварью и хозяйственным инвентарем – на первое время.

- Думали, на пустое место едем. А тут - люди! Да какие люди! – негромко радовался Григорий. – Дочери в местной больнице место дали, внуков – в школу определили, зимник урожаем затарили – до весны проживем, а там – перекопаю огород, да свой насажу.

- Люди, Гриша, везде одинаковы, – улыбался Тимофей Ильич. – К несправедливым – злые, к невинно пострадавшим – отзывчивые. От веку так было. А кто какой есть – со временем разглядят.

Слышал, на новоселье сельчан созвал? Это правильно. Люди к тебе с душой, и ты к ним с уважением. За угощенье не беспокойся, гости со своим придут – тут народ с пониманием. Мы с тобой лавки да столы поставим, чтоб места всем хватило, пока тепло – можно и во дворе.

Утром процессия новоселов вышла со двора Тимофея Ильича и Ирины Сергеевны в сопровождении хозяев и направилась в свое новое жилище. Ребята несли на руках Ваську и его воспитанника.

Несмотря на ранний час, с огорода новоселов, тарахтя двигателем, выехал Виктор на тракторе с плугом. Заглушив двигатель, он вылез из кабины, поздоровался со всеми и пояснил:

- Там у вас все бурьяном заросло, так я прошелся плугом, чтоб не вручную перекапывать. По весне еще разок вспашу, пройдусь бороной и порядок!

- Индивидуализьм, говоришь? – хитро взглянул на него Тимофей Ильич.

- Да ладно тебе, дядь Тимофей, – засмущался Виктор.

Новоселы поставили чемоданы у дверей, открыли ее и первыми впустили в дом хвостатых. Васька присел на пороге и лапкой подтолкнул вперед котенка:

- Иди! Это теперь твое жилье и твои хозяева. Тебе их оберегать.

Котенок по-хозяйски прошел внутрь, обнюхал углы, сел посреди комнаты, глядя на людей, и громким мяуканьем оповестил:

- Все нормально. Заходите, будем жить!

Автор ТАГИР НУРМУХАМЕТОВ