Во всем виноваты курильщики
Луков пришел на пляж, разложил походное кресло, намазался кремом для загара и вытащил пачку сигарет. Стоило ему два раза провести пальцем по колесику зажигалки, как воздух вокруг изменился: послышалось недовольное шипение, десятки пар глаз начали прожигать Лукова даже через солнцезащитный крем, в его адрес полетели литературные и не очень эпитеты.
— Знаете, тут есть специально отведённое место для курения, — послышался чей-то раздраженный голос сверху.
Луков задрал голову и увидел нависшее над ним суровое женское лицо и детские ноги.
— Тут, вообще-то, дети. — Для наглядности женщина трясла ребенком, и песок с сандалий сыпался Лукову прямо на волосы.
— Прошу прощения, — искренне извинился мужчина и поспешил в указанном направлении.
— От вас, курильщиков, только вред! — долетело ему в спину.
На задворках пляжа он нашел плохо сколоченную, обветшалую беседку. Внутри стояли такие же изгнанники с грустными лицами и потягивали свой вредный дым.
Переполненная мусорка валялась на боку, на полу противно блестели плевки, половина лавочек была разбита, а в металлической крыше зияла огромная дыра.
Закурив, Луков решил поинтересоваться у местных:
— А чего беседка такая унылая?
— Хорошо хоть такую выделили. А то бы вообще пришлось по кустам, как в школьные годы, прятаться, — грустно усмехнулся в усы один из мужчин.
Эти слова не очень удовлетворили Лукова. Он, конечно, был согласен, что курение не лучшая привычка, и уж тем более не стоит подавать дурной пример молодежи. Но почему бы для тех, кто уже давно смолит, не отвести нормальное место? Разве они не люди?
— Мы как будто злодеи, в самом деле, — вмешалась в разговор единственная женщина в этой компании.
— Да, несправедливо. Но если посмотреть повнимательнее, то и весь пляж в целом выглядит достаточно убого, — подал голос какой-то дед с трубкой в зубах.
Выслушав все мнения, Луков стрельнул взглядом по углам беседки, прикинул что-то в голове, а затем сказал:
— Слушайте, сейчас начало лета, впереди целый сезон, и мы с вами здесь еще не раз увидимся. Ну не могу я тут нормально расслабиться! Какая-то помойка, извините за выражение.
Никто не обиделся, все согласно закивали.
— Я это к чему, — продолжал Луков. — У меня в гараже есть кое-какой инструмент. Может, приведём тут всё в порядок?
— Мы? Бесплатно? — воззрился на него усатый, которого это предложение почему-то обидело.
— Ну а что такого? Вот вы, допустим, знаете директора пляжа? Он вообще существует в природе? Кому жаловаться-то?
— Ну там, в муниципалитет, например, — предположил дед.
— Ага. И через три года они согласуют проект, потом начнутся торги, а когда я уже курить брошу, они построят тут нормальную беседку. Да и то не факт. Давайте сами, а?
Повисла тишина. Кажется, никто не разделял рвения Лукова.
— У меня здесь дача неподалеку, я там летом обычно живу. На чердаке много хороших досок валяется. Могу привезти на велосипеде за несколько ходок, — сказал вдруг дед.
— Отлично! — обрадовался Луков. — С меня тогда крепеж и рабочие руки.
— А у меня кровельное железо осталось после постройки бани, — заявил какой-то маленький лысенький дядька.
— А я зашкурить и покрасить могу, — отозвалась женщина.
Один за другим люди начинали вносить свои предложения. В конце концов все обернулись на усатого, молча стоящего в углу.
— А что вы на меня смотрите? — испугался он. — Мусорку я принесу новую, мусорку. Пойдёт?
— Супер! — Луков пожал ему руку и, попрощавшись со всеми, пошел купаться.
На следующий день началась работа. Курильщики заранее ни о чем конкретном не договаривались. Никакого проекта они не составляли и ничего не согласовывали. Главной целью было облагораживание. По сравнению с тем, что имелось на данный момент, любой итог был бы приемлемым.
Луков приехал на пляж через день и увидел сложенные внутри беседки доски. Мусора не было. Недолго думая, он сел в машину и добрался до ближайшего строительного магазина, где приобрел крепеж, и, вернувшись на пляж, взялся за реставрацию лавок и настила.
На следующий день беседка была обезглавлена, но уже спустя два дня блестела новенькой кровлей. На столбах конструкции появились первые пробы окрашивания. В новой урне, притянутой к полу саморезами, лежал наполовину заполненный пакет. А на одном из столбов красовалась памятка для посетителей, где гостей уважительно просили не разрушать и не мусорить. Но курильщики и так не планировали этого делать. Для них это место было священным.
Теперь на фоне всего пляжа с его разбитыми дорожками, косыми скамейками и дырявыми урнами беседка для курения выглядела как белоснежный парус на полуживом плоту.
Отдыхающих такой расклад нервировал и вызывал у них зависть.
— Почему у этих паровозов такое уютное гнездышко, а у нормальных людей какой-то хлам? — бубнил накачанный дядька, сидя на камне и сплевывая шкурки от семечек на песок.
— Так мы сами, кто курит, всё привели в порядок, — сказал подслушавший этот бубнёж Луков.
— Вы? Да от вас, курильщиков, один только мусор — весь пляж в окурках ваших! — Дядька щелкнул семечкой и, стряхнув с шортов шелуху, обиженно отвернулся.
— Он прав, — разжигая трубку, сказал дед, когда Луков поведал о своей беседе с недовольным мужиком.
— В чём прав? В том, что от нас только мусор?
— Нет. Прав в том, что наша беседка на фоне всего остального теперь выглядит как островок пафоса. Боюсь, недалек тот час, когда её разнесут в щепки, и будет всё, как до нашего вмешательства.
— И что делать? — испуганно спросил усатый, чья гордость за новое место для курения лилась аж через край.
— Да, что делать? Не весь же пляж ремонтировать? — в шутку сказала женщина. — Эй, вы чего молчите? Нет ведь? Не будем?
Компания курильщиков всё же дошла до «директора пляжа», точнее, в местную администрацию. Там они получили от ворот поворот, узнав, что сейчас не до пляжей и есть проблемы поважнее, а если так сильно колется, они могут обратиться по такому-то номеру и там им помогут с материалом, списанным и вывезенном с других муниципальных учреждений после замены.
«Из детских садиков, школ, со складов… Короче, там железа, досок, старой плитки — целый ангар, — громко разглагольствовал важный дядька в костюме. — Если надо, мы вам подвезем, только, ради бога, мозги мне не делайте. И это… курить вредно, я это не поощряю», — сказал он напоследок и закрыл дверь в кабинет.
Курильщики уже хотели было бросить эту затею, но, когда их беседку попыталось оккупировать какое-то нервное семейство со своим обедом, обозвав её общественным местом, взялись за дело.
Постепенно под редкими деревьями выросли аккуратные лавочки, на песке появились дощатые дорожки со стоящими вдоль них урнами, сколотилось несколько навесов для пикников, перекрасилась старая раздевалка. Бригада курильщиков работала с душой и для души, мечтая лишь о том, чтобы их оставили в покое и дали возможность нормально отдыхать на единственном пляже. Некоторые из них даже бросили пагубную привычку, но всё равно заходили в старую беседку, чтобы пообщаться с новыми друзьями.
— Вот какие молодцы, за лето привели пляж в порядок! — нахваливала активистов женщина с ребенком, которая в своё время прогнала Лукова с пляжа. — Не то что эти курильщики, от которых вокруг только мусор и дым.
— Но ведь мы и есть те самые курильщики, — удивился в ответ Луков, проходящий мимо нее с новой мусорной урной в руках.
— Не прикрывайте их. Так вы только потакаете этой заразе, — сказала женщина и, вытерев лицо влажной салфеткой, бросила её на песок.