Костя Ломакин никогда не читал инструкции. Он называл это пустой тратой драгоценного времени, считая, что разобраться самостоятельно можно во всём, если ты не идиот. Именно по этой причине у Ломакина все стиральные машинки устраивали скачки, сборные столы из магазинов превращались в обувницы и тумбочки, а также появилось двое детей.

Ломакин считал себя специалистом широкого профиля и постоянно давал советы молодым и неопытным. Его уверенный голос и серьезное выражение лица часто подкупали людей, и те, доверившись бывалому советчику, совершали нелепейшие поступки. Так, один юный студент по совету Ломакина запенил до́ма все вентиляционные отверстия, через которые к нему в квартиру проникал сигаретный дым от соседей. А другой наивный коллега Костика поехал на юг предложенным Ломакиным коротким путём, чтобы сэкономить деньги и не кормить платные дороги. Спустя четыре дня езды по пустырям, разбитым лесным тропам и деревням без названий он поймал сеть и включил навигатор, который сразу сообщил, что через триста километров — пограничный пункт с Норвегией.

Жена любила Ломакина. Пусть он был неоправданно упрямый, порой творил безрассудные глупости, а в его голове жили такие большие тараканы, что их помещалось всего два, — она всегда говорила, что он хотя бы храбрый и целеустремленный.

Родители Ломакина, как и тёща с тестем, никогда не просили его о помощи. Если Костик приходил в гости, все сломанные вещи убирались подальше с глаз, а машина тестя, не заводившаяся неделю, услышав вопрос Ломакина: «Что случилось?», превозмогала себя и могла запуститься даже с отсутствующим бензобаком.

Костя никогда не сидел на месте. Ему всегда было что-то интересно. То гитару купит, то оригами попытается освоить. Хотел даже на альпинизм замахнуться, но жена его еле отговорила. Все свои хобби он быстро забрасывал, так как везде требовалось следовать инструкциям, а для Ломакина это было равносильно суициду.

И вот однажды он купил тот злосчастный металлоискатель, который всё изменил. Ломакин влез в кредит под космический процент и приобрел самый дорогой девайс, который к тому же был на иностранном языке. Полночи Костя тыкал пальцем в сенсорный экран, программируя аппарат на драгоценные металлы, а поутру, с первыми таксистами, вышел на охоту за богатством.

Ломакин хоть и не читал правила, но знал, что копать где попало — незаконно, и можно нарваться на крупный штраф. Найдя самую заброшенную глухомань в области, он залез в какие-то болота и начал там свою экспедицию.

Металлоискатель пищал как ненормальный, моля, чтобы бог программирования закончил его страдания и убил каким-нибудь сильным глюком. Но чуда не происходило. Ломакин снова тыкал грязными пальцами в монитор, распугивая всех зверей и грибников в округе. То ли удача сжалилась над Костиком, то ли металлоискатель решил взять всё в свои руки, но Ломакин нашёл-таки клад. Небольшая старинная шкатулка покоилась на дне глубокой норы, заполненной грязной водой, и ждала, пока время окончательно уничтожит металл обшивки и вязкая земля всосёт в себя содержимое.

Но тут цепкая волосатая рука Ломакина всё испортила. Открыв шкатулку, Костя немного огорчился. Внутри лежало несколько медяков и всего одно кольцо с драгоценным, на первый взгляд, камнем. На внутренней стороне крышки Ломакин обнаружил вырезанный текст. Судя по всему, написан он был всего пару столетий назад. Большинство слов хоть и с трудом, но было пригодно для понимания. Прочитав по слогам «Пре-ду-преж-да-ю», Ломакин выругался: и здесь проклятая инструкция.

Костик оказался прав, что случалось нечасто. Инструкция действительно была проклята, как и кольцо, да и вообще всё там было проклято. Но Ломакину это было неинтересно. Осмотрев кольцо со всех сторон, он поплевал на него и натянул на мизинец.

Воздух затрещал, поднялся ветер, из земли клубами начал исходить черный дым.

— Спасибо, что освободил меня, — раздался чей-то скрипучий, сухой голос.

— Кого? Кто? Куда? — зашептал Ломакин, испуганно озираясь по сторонам.

— Я — хозяин этого перстня, чёрный граф Гнилин, — голос быстро креп и становился сильнее. — А ты отныне — мой верный слуга и будешь исполнять все мои указания, чтобы я смог воскреснуть и посеять ужас в этих землях, а затем вернуть их себе.

— Я не хочу! Не надо мне ужасов и земель, — сказал Ломакин и попытался сбежать.

— Стоять! — скомандовал голос, и Ломакин встал как вкопанный. — У тебя нет выбора, тебе придется подчиниться, так как ты надел перстень, и отныне ты — в моей власти. А теперь иди в ближайший поселок и сожги его дотла. Нужно расчистить мои владения. В награду я сделаю тебя своим вассалом. Ты будешь богат и бессмертен.

В целом перспективы Ломакину показались выгодными, хотя и выбора у него фактически не было.

— При помощи перстня ты можешь перенаправить силу солнца и в два счета поджечь любой материал. Для этого… — начал было Гнилин раздавать советы, но Ломакин его перебил:

— Не учи ученого — чай не первый день замужем.

Смекалка и опыт привели Ломакина на ближайшую заправку, где он приобрел самый дешевый розжиг для костра и зажигалку. Затем он направился в поселок и, дойдя до первого коттеджа, начал организовывать поджог. Облив высокий каменный забор горючей жидкостью, Ломакин начал поджигать и дуть. Горело плохо. Жидкость быстро выветривалась, а слабое пламя сносил ветер.

— Используй перстень! — рявкнул Гнилин. — Поверни камень по часовой стрелке и направь…

— Не надо мне ваших перстней! Что я, поджогов никогда не устраивал? — проигнорировал Ломакин невидимого сюзерена и продолжил поливать забор и дуть на пламя.

Наконец автоматические ворота открылись, и в сторону Ломакина с лаем рванули три огромных волкодава.

Кое-как оторвавшись, Костик добежал до парковки возле супермаркета и спрятался в своей машине.

— Уничтожь здесь всё! Эти повозки оскверняют мои земли, ты должен превратить их в пыль! — ревел дух Гнилина. Ломакин кивнул и вышел из машины. — Я дам тебе огромную, нечеловеческую силу — только делай, что я говорю. Итак, точно следуй моим указаниям: встань лицом на северо-запад, коснись перстнем земли и произнеси три главных слова. Ты всё запомнил?

— Угу, — лениво прозевал Ломакин. Он перестал слушать инструкцию уже после слова «указания».

Вместо северо-запада он повернулся лицом на юго-восток, вместо перстня коснулся земли обручальным кольцом, а половину слов заклинания и вовсе произносить не стал.

— Что я, не знаю, как силу нечеловеческую обретать и машины уничтожать? — пробубнил про себя Ломакин, и, как только обряд был завершен полным провалом, пошёл откручивать ниппеля с колес и отламывать дворники.

— Стой, что ты делаешь? Почему не подчиняешься полностью?!

— У меня свои методы, — не останавливался Ломакин, так как все еще был под воздействием проклятия.

— Да что же ты за упертый баран! — не выдержал Гнилин.

— Сам такой, — обиженно ответил Ломакин и продолжил разрушения, пока один из хозяев машины не дал ему в ухо, выпрыгнув из своей машины.

И снова за Ломакиным была организована погоня.

— Всё! Хватит! От тебя никакого толка, я сам всё сделаю! Иди и раскапывай мои кости. Они погребены возле дуба за территорией кладбища, — приказал Гнилин, и Ломакин направился в указанном направлении.

Над могилой Гнилина стоял перекошенный, поросший мхом камень с датами жизни и фамилией графа. Раскопать землю Ломакин смог без труда.

— Вот дьявол, — выругался Гнилин, увидев на обшитом толстым железом гробу очередную инструкцию. — Просто так его не вскрыть…

— Это и дураку понятно, — усмехнулся Ломакин, — тут гвоздодер нужен или болгарка.

— Да какая еще болгарка? Ты неотесанный чурбан! Что же не венгерка? — сходил с ума граф. — Тут специальные потайные замки!

— Юмор у вас, батенька, так себе, — фыркнул Ломакин. — Ладно, не напустите в штаны, сейчас откроем.

Ломакин побежал к машине и принёс из неё весь свой инструментальный набор.

Гнилин из последних сил пытался убедить Ломакина послушать совета: угрожал, умолял, умасливал. Но ни уговоры, ни даже древняя магия не могли соперничать с человеческим упрямством.

Ломакин пускал в ход пассатижи, применял долото и стамеску; он лупил молотком и ковырял отверткой, а когда достиг психического дисбаланса, полил гроб остатками горючей жидкости и поджег.

— Металл нагреется, и легче будет с ним работать, — объяснил он свою логику, вытирая пот со лба.

Гнилин ничего не сказал. Он молча ждал, когда весь этот бред закончится и его дух отойдет обратно в ад.

На удивление, через некоторое время замки щелкнули и гроб раскрылся.

— Ну вот, говорил же, что сам всё сделаю! — самодовольно заявил Ломакин. — Ну и что дальше? Эй, граф? Дальше-то что будем делать? Когда я уже вассалом стану?

Голос молчал. Гроб изнутри выгорел полностью, включая ветхие кости Гнилина, превратившиеся в прах.

Ломакин подождал еще немного и от скуки перевернул надгробный камень, где и прочёл самую короткую инструкцию в мире: «Не поджигать».

— Упс, — сказал Ломакин, глядя на пепел. Подождав ещё чуть-чуть для виду, он взял металлическую обшивку гроба и потащил её на металлоприемник.

С тех пор Ломакин всегда читал инструкции и всё делал строго по правилам. В жизни всё как-то заметно улучшилось, и третий ребенок у Костика был запланированным. Мужчина потом даже металлоискатель перенастроил. Но тот больше никогда не натыкался на древние клады, зато однажды нашел мину. Хорошо, что Костик перевоспитался и начал судорожно искать в интернете инструкцию по разминированию, потому что руки ужасно чесались…

Александр Райн