Голос комфорта. Финал

Целую неделю дед Лёвы вёл себя с мебелью настороженно и почтительно. Заходя домой, он первым делом спрашивал у обувницы разрешения побеспокоить её полки своими грязными туфлями, в квартире не ругался матом, мыл руки перед тем, как взять пульт, и даже выучил несколько слов на немецком, чтобы обращаться к холодильнику. Чего не скажешь о Лёве.

— Дед, ты всё путаешь, гладить надо утюгом, а не утюг, — посмеялся как-то Лёва, глядя на странное поведение старика.

— Это я его на работу настраиваю, говорю, что он молодец.

— В деревне ты так же с мебелью обращаешься?

— Знаешь, теперь буду, — совершенно серьёзно ответил тот. — Тебе бы тоже не помешало задуматься об уважении.

— К чему? К предметам? — Лёва посмотрел на родственника с опаской и уже начал размышлять о том, правильные ли таблетки он извлёк из пылесоса.

— А ты ни разу не замечал, что дома иногда пропадают вещи, а потом неожиданно появляются? Или вот, к примеру, продукты тухнут раньше срока в холодильнике, или душ внезапно холодную воду сам включает, когда моешься? — дед спросил это таким таинственным голосом, что у Лёвы в голове заиграла музыка из «Секретных материалов».

— Замечал. Это называется невнимательность.

— Ха, невнимательность, — прыснул Диван Андреевич. — Ещё скажи, что микроволновка посуду вместо еды греет по законам физики.

Мебель хором поддержала своего замшевого лидера, дружеским «Бу!».

— Во, слышал? — стрельнул дед глазами по сторонам.

— Чего слышал? Как диван скрипнул?

— Это они так общаются. Во, ещё, — показал дед пальцем на гардероб.

— Это ветер петлями играет.

— Ага, реквием по нашей нервной системе…

— Всё, дед, давай заканчивать этот разговор, — сказал Лёва и, грубо отодвинув ногой с прохода журнальный стол, отправился в ванную.

— Знаете, я чувствую, что вызову бурю негатива в свой адрес, но, когда тут была эта Анна, мне как-то больше нравилось, — высказался журнальный стол.

— Бурю негатива вызывает только твой дизайн. У автора явно были проблемы со вкусом, а у Лёвы на момент покупки — с глазами. В остальном, как ни горько это признавать, ты прав, — высказался опечаленный Диван Андреевич.

— Согласен, — донесся голос унитаза. — Мы с Лёвой, конечно, через многое прошли, интеллигентно выражаясь, «бок о бок», но неделю назад я ёршик впервые за три месяца встретил. Я его даже сперва не узнал, подумал, что какой-то незнакомец лезет мне в душу своей шершавой рукой.

— Да, на-до при-знать, Лёва наш друг, но он не-ря-ха и гряз-ну-ля, — протянула высохшая мумия швабры.

— А ещё хам, — обидчиво промычал велотренажёр, на котором сушились Лёвины плавки.

— Но мы не предатели! — напомнил диван.

— Нет, не предатели… — согласились все. — Но что же делать?

— Думаю, задача очевидна, как тот факт, что земля — это лист фанеры, из опилок которой создано всё живое. Надо, чтобы и Лёва остался, и эта Анна тоже.

— Мы можем попробовать сломать ему ноги, и он никуда не поедет, — предложили какие-то странные незнакомые голоса.

— Кто это?

— Это мы, гантели. Раздалось откуда-то из тёмного угла. — Лежим здесь безвылазно уже лет семь. Скажите, Лёва хотя бы бегать начал?

— Нет, все тот же тюфяк, даже одышка при ходьбе появилась. Давайте без увечий. Думаю, что нам потребуется помощь его любимчиков.

— Только не они! — запротестовал телевизор, ненавижу этих гадов процессорных. Подсидели меня!

— Другого выхода нет, — с сожалением отрезал диван.

Вечером, когда Лёва поставил свой телефон на зарядку, Диван Андреевич начал налаживать мосты общения.

— Смартфон, эй, наркотик электронный, ответь.

— Чего тебе, буратино неэволюционировавший? — лениво отозвался телефон.

— Что там у Лёвы за работа такая?

— А тебе-то что?

— Хотим его уговорить не уезжать.

— Зачем?

— Затем, что это тебя можно с собой везде таскать, а диван или велотренажёр в карман не положишь, а мы хозяина тоже любим.

— И что мне за это будет?

— А что хочешь?

— Ну не зна-а-а-ю… Хочу быть вашим повелителем, к примеру.

— А между моих подушек не хочешь заглохнуть на веки вечные?

— Тоже неплохая мотивация, — согласился смартфон. — В общем, Лёву пригласили ремонты делать по дизайнерским эскизам. Короче, в строительную бригаду устроился разнорабочим.

— Так-с, ясно. Об этом мы ещё подумаем. У тебя номер Анны есть? Ну той, что собирается сюда переезжать?

— Есть, а тебе зачем?

— За сервантом. Пиши сообщение, что Лёва ждёт её сегодня для оформления бумаг.

— Подставить меня хотите? — засопротивлялся телефон.

— Нет, научить основам коллективизма. Пиши. Как прочтёт сообщение, сразу удалишь. Значит так, господа пожитки, настраиваемся на романтическую обстановку. Гер Либхер, вино есть?

— Найн, только вишнёвый сок.

— Забродить успеет к вечеру?

— Сделаем.

— Серёга, не раскисай, помоги Лёве не выглядеть растрёпой.

— А смысл? Всё равно вся жизнь — неумолимое, бесцельное стремление к вечному покою. Из пепла мы созданы, пеплом и уйдём.

— Отставить депрессию, будем бороться за счастье! Кресло Аркадьевич!

— Ммм?

— Сегодня твоя задача сделать так, чтобы эти двое находились исключительно на мне, причем во всех плоскостях. А ещё надо прогнать деда, он засиделся в гостях.

— Всё понял.

— Велотренажёр!

— Я!

— Не мешайся под ногами.

— И всё?

— Можешь принять у них пальто.

— Они же уже будут в комнате.

— Тогда больше ничего.

Раздав указания, диван обратился к ещё одному неприятному сердцу персонажу:

— Ноутбук, ты можешь скачать программу по созданию дизайнерской мебели?

— Допустим.

— Качай, будем Лёву продвигать по карьерной лестнице.

— Каким образом?

— Как думаешь, кто способен создать самую удобную, практичную и эстетичную мебель?

— А-а-а, так вон что ты задумал. Хорошо, сейчас начну работать.

— Я бы тоже так смог, если бы мне приставку подключили, — обиженно буркнул телевизор.

— Не время для зависти, друг. Для тебя тоже есть задание. Найди самое романтичное кино и включи его, когда они будут готовы. Итак, по местам.

Первым делом решили выпроводить засидевшегося родственника. Дед, конечно, стал всеобщим любимчиком, но он уже получил свой документ, а домой не спешил лишь потому, что бабка требовала срочно поставить ей новую теплицу под огурцы.

Кресло Аркадьевич долго упирался, не желая калечить старика, и в итоге поступил по-своему. Стоило деду сесть в кресло, как его тут же сложили и разложили несколько раз, точно оригами. Затем ему меняли местами и крутили позвонки, как стороны кубика Рубика. Старые кости хрустели сухим хворостом, дед молил о пощаде, выл от боли, но после тридцати секунд болезненного массажа все-таки смог трансформироваться в лебедя.

— Кажется, седалищный нерв разжало и остеохондроз отпустил, — сказал он натужно по телефону супруге, лёжа на полу. — Скоро приеду теплицу твою ставить.

Лёва тем временем принимал душ. Вода сегодня была невероятно комфортной, словно эту температуру для него выставили сами ангелы. Хотелось как следует вымыться, побриться, да и вообще привести себя в порядок. Когда парень нанёс крем после бритья, в домофон позвонили.

— Добрый день, Анна. Сейчас открою. — Лёва нажал на кнопку, и в трубке раздался сигнал открывающейся на улице двери.

Не готовый к гостям, Лёва бросился в комнату, чтобы накинуть что-нибудь на себя. Подойдя к гардеробу, он открыл дверь, и в лицо ему тут же прилетела единственная рубашка, купленная несколько лет назад для собеседования. На удивление, рубашка была идеально выглажена.

— Годзилла деревянный, как это у тебя вышло? — спросил Диван Аркадьевич.

— Ну… Не зря же гладильная доска между мной и стеной уже пять лет стоит, да и утюг в гости иногда заходит…

— Фу, не хочу знать подробности этих ваших отношений, но молодцы, результат похвальный.

Лёва оделся, причесался и вышел встречать Анну.

— Ого, какой вы нарядный, — похвалила девушка Лёву, когда тот открыл дверь.

— Да я не специально, — сознался тот. — Ещё вещей привезли?

— Нет, приехала подписать бумаги.

— Бумаги? — удивился Лёва.

— Ну да, вот же ваше сообщение, — показала Анна.

— Телефон, ты же должен был его удалить, — злобно шикнул Диван Андреевич.

— А пусть вам жизнь мёдом не кажется, — завибрировал в ответ смартфон.

— Я этого не писал. Может, телефон в кармане автонабором сделал… — тут у Лёвы снова заиграл в голове саундтрек из «Секретных материалов».

— Получается, я зря приехала? — поникла девушка.

— Да вы проходите, у меня, правда, бардак, — пригласил Лёва.

Но войдя, Анна увидела, что комната буквально сияет чистотой. Впервые здесь всё было аккуратно разложено и расставлено по своим местам.

Лёва не нашелся что сказать, заметив столь резкие перемены.

— Может, хотите выпить чего? Есть холодный вишневый сок.

— Было бы здорово, — кивнула девушка. — Душно у вас что-то сегодня.

Лёва достал коробку с соком и разлил по стаканам.

— Знаете, у меня папа подобный сок делал когда-то, он ещё шутил, что, если бы не его настойка, я бы никогда на свет не появилась, — засмеялась Анна, сделав несколько долгих глотков.

— Да уж, странно, — согласился Лёва, у которого щёки налились румянцем. — Вы голодны? Есть картошка с курицей, правда они обе еще в сыром виде, но я могу… — Лёва не договорил, так как почувствовал аппетитный запах, доносившийся из духовки.

«Так вот почему дома так жарко, — дошло до него. — Только я ничего туда не ставил. Наверное, дед постарался. Не знал, что он кулинар».

— Хорошо пахнут ваши сырые продукты, — улыбнулась Анна. — Так и быть, давайте попробуем.

Лёва открыл духовку и лицо его обдало горячим, ароматным воздухом, от которого непроизвольно потекли слюни.

— Это в первый и последний раз, — строго предупредила Фрау Бош своих коллег.

— Предлагаю переместиться в комнату, к телевизору, предложил Лёва и, схватив тарелки, пошёл с ними вперёд.

Всё шло как по маслу, план Дивана Андреевича приходил в жизнь строго по пунктам, не учёл он лишь вмешательства гантелей, которые с радостным криком: «Мы тоже хотим помочь!» выкатились из темного угла прямо Лёве под ноги.

Тарелки полетели вверх, как и ноги Лёвы. Запеченная курица размазалась по всему дивану и по Левиной парадной рубашке. Часть еды окрасила обои, другая часть подпортила вид и без того депрессивного Серёги, отчего у шкафа появилась очередная причина для меланхолии.

— Как вы? — бросилась было на помощь Анна, держа в руках стаканы с соком, но беспощадные гантели уже прыгнули ей под ноги, и девушка тоже стала невольной участницей этого неэстетичного кордебалета.

Всё вокруг летело, билось, материлось. Приглушенный романтичный свет мешал разглядеть осколки, впивающиеся в мягкие ткани, а по телевизору полным ходом шла «Красотка».

***

— Здравствуйте, Лев. Давайте я вам помогу, заходите. Костыли можете мне отдать, — помогла Аня Лёве переступить порог.

— Спасибо большое, — пыхтел Лёва. — Проклятые гантели, всё мне испортили. Давно хотел их в чермет сдать, теперь точно займусь. Из-за них работать теперь не смогу, — плевался Лёва, проходя в комнату.

— Да уж, неприятная история, понимаю вас. Я сегодня тогда посмотрю объявления по аренде квартиры. Можно, пожалуйста, вещи у вас ещё пару дней полежат?

— Не спешите, — кряхтя и усаживаясь на диван, сказал Лёва. — Можете оставаться сколько угодно. Ой, а что с ноутбуком?

— Тарелка на него приземлилась, и корпус немного треснул, но он работает, я проверила. У вас очень классные проекты мебели, но вы не подумайте, я никуда не влезала, просто, когда включила, там была открыта программа с эскизами, и я только одним глазом взглянула.

— Программа?

— Ну да, с вашими дизайнерскими рисунками.

Лёва ничего не понимал. Он включил ноутбук, и перед ним возникли рисунки и чертежи очень красивых предметов мебели, которые идеально вписывались в любые интерьеры, коих там было представлено больше полусотни.

— Но я этого не рисовал, — не веря своим глазам, произнёс Лёва.

— Разве? Ну тут же явно рабочий проект со всеми размерами и сносками о материалах.

— Вижу. Удивительно. Хм, попробую отправить эти чертежи куда-нибудь, вот только понять бы куда...

Но Лёву опередили. У него на почте отображалось одно непрочитанное письмо от мебельной фабрики. «Получили ваши эскизы. Прекрасные модели. Наша дизайнеры уже готовы взять несколько штук в работу. Можем обсудить детали по телефону».

— Ерунда какая-то, ничего не понимаю, — сказал Лёва, закрыв ноутбук.

— Может, стоит попробовать? — предложила Аня.

— Может, и стоит. Только теперь придется изучать основы дизайна, я же вообще ни в зуб ногой в этом. Думаю, тут день и ночь надо работать, а ещё эта нога…

— Вам, наверное, помощь понадобится с какими-то бытовыми делами? — смущённо спросила Аня.

— Не помешала бы. Думаю, что вы могли бы пожить некоторое время у меня бесплатно, если не против.

— А нам не тесно будет?

— Я давно думал о том, чтобы эту квартиру продать и купить в кредит двухкомнатную. Если с новой работой выгорит, можно и задуматься. Предлагаю это дело отметить.

— Вишнёвым соком и картошкой? — хихикнула Аня.

— Нет, давайте лучше закажем еды и купим бутылку вина.

— Было бы здорово. Кстати, могу я собрать ваш стеллаж?

— Попробуйте, но там инструкции нет…

— Думаю, что он сам мне подскажет, главное — обратиться к нему вежливо.

— Вы с моим дедом, что ли, переобщались? — подозрительно посмотрел Лёва на девушку.

— Но ведь он прав, у всего вокруг есть душа и чувства. Попробуйте поверить.

— Как скажете, — улыбнулся Лёва и, когда Аня вышла на кухню, он смущённо погладил диван и впервые назвал его старым другом. Мебель скрипнула, и на секунду Лёве показалось, будто в этом скрипе он отчетливо услышал: «Спасибо, друг».

Александр Райн