33 волшебных метра
Продавец кровельных материалов Стасик Жбанов развелся. Жена ему три года намекала, что от него скукой веет, как от инструкции к водонагревателю, а сама тем временем мыться вообще в другую квартиру ходила.
Супруги начали пилить хилую березу своего имущества двуручной пилой. В итоге ствол, корни и весь березовый сок получила жена, а Стасику досталась чахлая верхушка и немного стружки, из которой и тепла-то толком не добыть.
Оставшись без квартиры, любимого кресла и всякого уважения, Стасик снял все свои магнитики с холодильника, собрал набор трусы-носки, захватил роутер и отправился в железный гараж, где три дня прожил, питаясь проросшей картошкой из погреба и утоляя жажду собственными слезами. Пока ему не пришло странное письмо.
Это случилось ночью, когда холодные стены гаража покрылись бархатистой пленкой инея, а на улице уже осел шашлычный туман, ежедневно растекающийся из соседнего ряда по всему гаражному кооперативу.
Стасик спал на своей раскладушке, укутавшись тремя бушлатами, в обнимку с канистрой олифы, когда с улицы донесся леденящий душу вой. Выли громко, с выражением, но недолго. Потому что солист закашлялся, потом начал чихать, кряхтеть и вспоминать чью-то волчью мать.
Стасика затрясло. За воротами раздавались шорохи, слышалось, как кто-то шумно сопит, будто что-то разнюхивает, а еще громко метит территорию.
«Огромный пес», — решил Стасик и обрадовался, что его защищают пусть и подгнившие, но железные листы.
Тун-тун-тун — раздался тяжелым эхом внезапный стук в калитку.
«Головой, что ли, бьется, — подумал Стасик. — Видать, сильно оголодала собака».
Жбанов сглотнул подступивший к горлу ком и осветил фонариком телефона чрево гаража. От давно проданной машины осталась только прелая зимняя резина и масляное пятно на полу. Всё железо: молотки, топоры, ключи, лом — Стас через металлоприемник конвертировал в консервированную фасоль, хлеб и влажные салфетки. Единственно возможным оружием здесь были ручной насос и пластиковая лейка.
— Открывай давай! Гав-гав! — Ворота начали шумно дергаться, а весь гараж ходить ходуном.
«Наверное, очень плохо животному, что аж заговорило», — дрожал Стас.
Он решил забраться повыше, на полки, прикрепленные к стенам, но потом вспомнил, что их устанавливал он сам вместе с отцом, и решил, что переломанная шея и перегрызенная — это, по сути, одно и то же. Но в случае с бешеным псом еще можно дать отпор, а вот шанс дать отпор криворукости семейства Жбановых был меньше одного процента.
Натянув на себя самый толстый бушлат, от которого пахло плесенью, и вооружившись насосом и лейкой, Стас вжался в самый темный угол, где приготовился держать оборону.
Наконец мощное чудище снаружи смогло оторвать засовы и начало тянуть ворота на себя.
— Хоть бы петли смазали и распорку заменили, дурошлепы, — кряхтел и матерился монстр, пытаясь справиться с тяжело открывающимися воротинами. Сам Стасик обычно без помощи лома даже не пытался открыть ворота и пользовался исключительно калиткой.
Через пять минут одна петля отвалилась.
— Хвост прищемило, хвост! Помогите! — заорал как ошпаренный незваный гость.
Жбанов обрадовался, это был его шанс прорваться. Но тут лопнул сварной шов у второй петли, и воротина с грохотом повалилась на землю. В гараж ворвалась пыль, серый лунный свет, а еще зашло нечто.
Стас щурился, силясь разглядеть гостя. Чудище шло на двух ногах и утробно рычало, сзади по полу волочился хвост. Кажется, это был получеловек-полузверь. Толстое пузо пыталось прорваться на волю через ткань клетчатой рубашки, а торчащий на виду короткий кончик ремня кричал о том, что места для дырок больше нет. Сам мужчина выглядел лет на шестьдесят, был усат, очкаст и щекаст. И без того тяжелый воздух в гараже начал быстро заполняться запахом собачьего шампуня.
— Жбанов, гав, Станислав Игоревич? — прохрипело чудище, дышавшее с присвистом, и уселось на трехногий табурет, с которого тут же упало, пронзив воздух новой порцией мата.
— Д-д-да, это я, — промычал дрожащий Стасик и занес над головой насос.
— Хвала темным силам, гав, и пиратским сайтам с бесплатными сериалами, а то у меня, гав, навигатор давно уже ничего кроме кориандра в супе обнаружить толком не может, — потер мужчина нос. — Я пока к тебе шел, гав, в трех гаражах людей закодировал и одну секту малолеток, гав, случайно разогнал. А насос нам, пожалуй, пригодится, у меня там, гав, колесо, спустило, да и лейка не помешает, бензин тоже закончился, гав, пока я тебя по всей области искал.
— Чего вы хотите? Кто вы?
— Борзую хочу, но мне нельзя — женат. Зовут дядя Витя. Оборотень я. Потомок знатного французского бульдога и начальницы мукомольного цеха. Не спрашивай, ради всего не святого, как там у них было, я сам знать не хочу. Одно точно, гав, известно: без магии не обошлось. Короче, принес тебе печальную новость, гав. Твоя двоюродная бабка, ведьма Светлана Ивановна Глюк, скончалась и наследство тебе оставила — квартиру, гав, в шестом микрорайоне в Кошмаринске.
— Простите, но я ничего не понимаю…
— Надо же, а я еще жалуюсь на свою плохую наследственность, — потер лоб дядя Витя. — Повторяю. Квартиру. Тебе. Оставили. Поздравляю, — оборотень начал говорить громко и делать паузы между словами. — Ты, кстати, Стасик, колдун. Считай, Гарри Поттер, гав, только Стасик Жбанов. Правда, жить тебе не в Хогвартсе, а в хрущевке на тридцати трех квадратах. И бабка у тебя не шибко богатая была, гав, а еще стерва настоящая, но с постоянной клиентурой. И самогон у нее что надо был.
Жбанову вся эта ересь про колдунов, непонятные города и французских бульдогов казалась эффектом от долгих объятий с олифой, но вот письмо, которое ему протянул дядя Витя, было точно настоящим и понятным, к тому же было заверено печатью нотариуса. В нем прямым текстом значилось, что Стасик Жбанов — полноправный владелец однокомнатной квартиры в каком-то Задрищенске.
«Хм-м-м… Не Кремниевая долина, конечно, но и не железный гараж», — раздалось где-то эхом в голове Стаса.
— Ну что, едем обмывать, в смысле, осматривать имущество? — покосился дядя Витя на Стасика, и тот неловко кивнул.
Оборотень помог Стасу собраться и погрузить его жалкие пожитки в старенький «гольф», на котором приехал. Пока Стасик качал колесо, дядя Витя бегал по ближайшим жилым домам со шлангом и лейкой, пытаясь слить бензин. Пару раз на него спускали собак, но дядя Витя всегда умудрялся с ними договориться или облаивал в ответ.
— Всё, поехали, — скомандовал оборотень, заправив машину из лейки и пометив напоследок территорию.
— А нельзя было бензин на заправке купить?
— Не доехали бы.
Причина показалось веской, и Стасик промолчал.
— А почему я раньше про бабку ничего не слышал? — спросил Жбанов, когда они выехали на трассу.
— Твои мама и папа тебя оберегали и не хотели вовлекать в страшные и опасные тайны, гав, связанные с твоим родом, — таинственным голосом произнес оборотень.
— За нами охотятся темные силы?
— Нет, сахарный диабет и хронический сволочизм. От этого твоя бабка и скончалась, гав. Надеюсь, что тебе это по наследству не передалось.
— Ну а с магией что?
— В современном мире взять ипотеку под четыре процента, а еще жрать и не толстеть — вот магия, остальное — фокусы, гав. — Дядя Витя повернулся к Стасику, и тот заметил, как у мужчины меняется лицо, превращаясь из человеческого в собачье и наоборот, правда, породу было не разобрать. — Но ты, я думаю, тоже способен на кое-какие трюки, гав. В бардачке лежит волшебный штангенциркуль, можешь достать и попробовать.
— Штангенциркуль?
— Ага, полезная вещь в автомобиле. Можно и расход колодок измерить, и автохама в ишака превратить. Но я-то оборотень, мне магия неподвластна, а вот ты колдун. Глядишь, чего и получится.
Стасик сунул руку в бардачок и что-то сжал, раздался писк.
— Гав-гав! — залаял дядя Витя и начал размахивать хвостом.
— Ой, это игрушка какая-то, — достал Стасик резиновую курицу.
— Это мое, развлекаюсь, когда в пробках стою.
— Кажется, нашел, — достал Жбанов штангенциркуль.
— Только аккуратнее будь, прибор очень точный. Он любое колдовство дословно исполняет, — предупредил оборотень.
— А чего колдовать-то? — спросил Жбанов.
— Ну не знаю, наколдуй нам кофе хотя бы, а то ехать часа четыре.
— А как?
— Да я-то почем знаю, ты у нас с наследственностью, вот и думай.
Стасику казалось, что это всё сон. Возможно, на него с полки свалился точильный камень или банка с засохшей краской, и он сейчас в отключке, а проросшая картошка вот-вот доберется до него из-под пола и утащит в мир холода и грибов.
— Абра-капучинябра! — произнес Стас и взмахнул волшебным измерительным прибором.
Раздался хлопок. На панели приборов поползла вверх температурная стрелка, а в салоне запахло чем-то приторно сладким.
— Ты чего наделал?! — залаял дядя Витя.
— Капучино заказал, ну с пенкой которое, — виновато вжал голову в плечи Жбанов.
— Ага, а вместо этого бачок расширительный мне взорвал, гав! Вот тебе и пенка, чудотворец хренов.
Двигатель начал сбавлять обороты, а дядя Витя, наоборот, набирать. Припарковавшись у обочины, он открыл капот, и ночной воздух наполнился запахом горячего тосола.
— Пожалуй, хватит на сегодня магии. — Оборотень отобрал штангенциркуль у Стаса и запихнул его в огромный карман штанины.
— Как же мы теперь доберемся?
— На метле.
— Правда? — просиял лицом Стасик, представляя, как грациозно рассекает по ночному небу.
— Ага, тебе понравится, — как-то совсем нерадостно произнес дядя Витя.
«Метлой» оказалось приложение наподобие «Блаблакар», только для сказочной части страны. Через полчаса к Стасу и дяде Вите подкатила синяя трехдверная «Нива», у которой не работала одна фара. Внутри сидело несколько человек с весьма угрюмыми лицами.
— Вот ты, дохлый, — обратился водитель к Жбанову, — садись спереди, будешь зеркало держать, а то у этого зомби рука отсохла уже.
Услышав шутку, пассажирка сзади устало хихикнула.
Зомби, которым оказался старик весьма потрепанного вида с синей кожей, торчащими зубами и всего одним ухом, радостно перескочил на заднее сиденье и уставился в окно. Туда же с третьей попытки залез и дядя Витя, которого всё это ужасно бесило, и он негромко рычал себе под нос.
В салоне пахло как в хлеву, а из-за нерабочей печки лобовое стекло постоянно потело. Стас взял в руки зеркало, и они с водителем еще долгое время пытались выбрать правильный угол.
— О! Супер, вот так и держи, — подняв большой палец вверх, сказал водитель и включил передачу. Послышалось несколько громких стуков. Водитель не с первого раза смог попасть ногой на педаль. Наконец машина тронулась и, скрипя амортизацией и хрустя железом, начала набирать скорость.
— А вы тоже магическое существо? — спросил через десять минут Стасик у водителя.
— Существо? Я фавн, вообще-то, — обиженно, но гордо фыркнул водитель.
— Ага, тот еще козел, — раздался сзади женский голос.
— Молчала бы, кикимора болотная, — повернув голову, гаркнул фавн. — Это супруга моя. Не обращайте внимания, у нее язык без костей. Буквально. Лишь бы чего гадкого про меня ляпнуть. Сами-то чьих будете?
— Я Стасик Жбанов, — ответил Стас и тут же заметил, как лицо у фавна изменилось.
— Тот самый знаменитый Жбанов? — с трепетом произнес водитель, и Стас почувствовал, как внутри него разгорается незнакомое до сих пор чувство гордости.
— Нет, это не тот, который сошел с ума и всем золото раздавал, это внук Светланы Ивановны, — послышался сзади голос дяди Вити.
— Ах, этот, — поморщился водитель. — Спасибо твоей бабке за то, что приворотное зелье мне продала, будь оно неладно, — повернулся он к Стасу. — Говорил ей, что хочу Сирену или Эльфийку из нового квартала класса люкс со своей котельной, панорамными окнами в подъезде и закрытой территорией, а получил это вон… — кивнул он в сторону жены. — Три сотки возле болота, удобства на улице и баня, из которой котел сперли.
— Уже, видимо, забыл, как блеял от счастья, когда всю морковь с грядок сжирал и клумбы общипывал, — снова подала голос кикимора.
— Ну и как тебе на метле? — спросил негромко с издевкой дядя Витя, пока водитель пререкался со своей женой. Стасик промолчал.
Через час абсолютно все чувствовали себя зомби. У Стаса отсохли руки, у дяди Вити — зад и у всех без исключения — уши. Доехали ближе к рассвету. Фавн вышел из машины, и тогда Жбанов понял, почему тот по дороге несколько раз путал газ с тормозом, а он отбил себе все колени и лоб: у водителя из-под штанин виднелись копыта.
— Поверь, там такие педали, что только копытами и давить, — сказал дядя Витя, заметив, как таращится новоиспеченный колдун на фавна.
— Извините, а не подскажете, где тут кладбище? — обратился к ним зомби. — Я тетку приехал навестить.
— Сейчас по дороге прямо, а как увидишь вывеску «Бар Упырь», сворачивай налево, и через полкилометра будет кладбище, — объяснил дядя Витя, и зомби, откланявшись, отправился в путь.
— Ну что, добро пожаловать в Кошмаринск, — похлопал дядя Витя Стасика по плечу, и парень кисло улыбнулся в ответ.
продолжение следует...
Александр Райн