rknskmflklrmstl
На днях увидел рекламу про автомобили "Субару" по телевизору, и она мне одну историю из жизни напомнила.
Я тогда в Вашингтоне жил, сам работал в Мэриленде, а жена — в Джорджтауне. Джорджтаун – это эдакий вашингтонский Арбат с окрестностями – район крайне благородный и фешенебельный. Фиг только где место для парковки там в будний день найдешь. И как-то мне нужно было к жене на работу заехать. Повезло, чуть ли не напротив ее здания свободное место на паркометре обнаружилось. Я туда, конечно сразу – нырк. Но вот, засада, мелочи с собой нет. Глазами покрутил, вроде супостатов-штрафователей не наблюдается. Бумажки наличностью в кошельке болтались, а прямо через дорогу – передвижной ларек с сосиками. Ну я туда:
— Друг! — говорю черному парнишке-продавцу явно эфиопского происхождения, — Разменяй, а, мне паркометр накормить надо!
Разменял три доллара без вопросов, и бегом обратно.
Да только хрен там, не успел. Обратно через дорогу перебежал, а у моей "Корсики" уже пепелац пристроился, и детина поперек себя шире, штраф выписывает.
Я ему сразу:
— Дяденька, не надо штрафа, а! Я тока сейчас припарковался, вот, денюжку разменивать через дорогу бегал!
Какой там. Это двухцентнеровое афро-американское чудо не то что отвечать мне не стало, оно не стало даже на меня смотреть. Оно посмотрело сквозь меня, и продолжило выписывать штраф.
Да, не больно-то я расстроился, ну – штраф и штраф. Вот только с монетками что делать, в кармане их теперь таскать, что ли? Огляделся по сторонам, смотрю, машин за пять еще одна стоит с красным флажком на паркометре. Ну, я и вприпрыжку к ней. К этому времени, гроза парковок уже закончил колдовать над моей машиной, упихал штрафной квиток мне под дворник, залез в свой трехколесный пепелац (как не раздавил его только?) и поплюхал к этой следующей жертве. Только я раньше него успел добежать, и, этот чужой паркометр четвертаками накормил. Тут-то меня штрафодав наконец соизволил заметить. Ну, это мягко сказано, что заметил, на самом деле. Он от такой моей наглости остолбенел даже. Меня оглядел, рот раззявил и спросил (ребят, его суровый черно... ну, сами знаете какой, сленг я на русском не передам, конечно, но звучало это примерно так):
— Ты чо мужик, это чо, твоя тачка шоли?
— Дяденька, нет, не моя! – и улыбаюсь ему в ответ как дурак, а сам по сторонам оглядываюсь.
Точно, метрах в пятнадцати еще одна ненакормленная машинеха стоит. Ну, я и бегом к ней. И опять раньше успел, чем этот злыдень. Когда он подкатил, я как раз три монетки запихал, и, не дав мужику рот открыть, побежал к следующей потенциальной жертве. И ей монеток в паркометр накидал, а сам улыбаюсь до ушей. Ребят, видели б вы рожу штрафодава в этот момент. Не, если б не в Джорджтауне дело было, и не светлым днем, я б точно перепугался, а так-то чего? Стою, улыбаюсь, жду чего скажет.
Услышал в свой адрес примерно следующее:
— Ты, сэр, ты какого себе, мужик, ваще, ты чо, — я тут на работе, сэр, ты кто такой ваще, ты чо мне мешаешь, казел?
Капитально братьку мозги переклинило.
— Я, дяденька, гуляю здесь, — говорю, — И вам помогаю работать, монетки вот в паркометры кидаю, чтоб вы не перетрудились.
Мужик со своего трехколесного пепелаца слез, и очень сурово мне приказал:
— Стой здесь, — говорит, и давай сам по шипелке-радиостанции бубнить. Начальству, не иначе.
Я стою, конечно, мне ж интересно. В это время у штрафодава по его шипелке происходит примерно следующий диалог (извиняюсь, ответов почти не слышал):
— Джордан, у меня ситуация. Мне какой-то джентльмен мешает работать, он кидает монетки во все неоплаченные паркометры...
— Бэвэвэвэ! Шшшшшш! Он кто шшш такой? бывэвэвэ... шшшш...
— Я выписал ему штраф за просроченную парковку...
— Шшшшш.. Номер его машины... шшшш.... Бэвэвэвэвэ.... шшшш...
— Такой-то такой-то, что делать дальше?
— Шшшш... испу... нах[рен].... шшшш, права бэвевеве...
Штафодав поворачивается ко мне:
— Ваши права, сэр!
— Какие права, дяденька, я ж не за рулем сейчас, а вам зачем?
— Я должен составить рапорт, вы мешаете мне работать сэр. Ваше имя!
— Вова, — говорю, — меня зовут Вова, а прав я вам не дам, — может, вы их украдете у меня. Вы ж не полицейский.
— Я вызову сейчас полицию!
— Дяденька, вызывайте, конечно, скучно же а то...
Не знаю, сколько бы у нас этот дурацкий разговор продолжался, но тут девчонка запыхавшаяся прибежала, прямо к нам, точнее к своей машине. В ситуации она сразу не разобралась, поэтому кинулась с просьбами к этому, к крупному:
— Ой, простите, пожалуйста, я уже уезжаю, всего на минутку задержалась, не выписывайте штраф, пожалуйста, я сейчас монеток накидаю...
А девчушка прикольная была, — маленькая, черноволосая, хохотушка явно, и вообще, егоза. Она пока с этим начальником паркометров говорила, все время подпрыгивала с ножки на ножку, явно ей по жизни все неврепеж. Егоза ж, чего с нее взять?
Тут я вмешался:
— Вова, — говорю ей, — Зовут меня так, в смысле. Вы насчет машины вашей не переживайте, я уже вам монеток накидал. Говорите, у вас самой тоже монетки есть? Держите вот еще, — и в ладошку ей остаток своих четвертаков всучиваю, — видите, там еще неоплаченные паркометры стоят? Накидайте в них монеток, пожалуйста, а то мне пора, а дяденьке все меньше работы будет.
Девчонка сразу все просекла, заржала, штрафодаву козу показала, и помчалась к следующей машине, паркометр кормить. Ну, и я тоже ушел, мне ж к жене нужно было...
Так вот, о рекламе. Рекламка, которую я недавно увидел, буквально о том же была. Там Субару-Импрезу расхваливали, в том смысле, что тот, кто любит "Импрезу", тот любит всех, кто ездит на таких же. А суть сюжета простецкая – парень на глазах у штрафодавки кормит паркометр, и как потом выясняется, не у своей машины. Сам же садится в свою "Импрезу", стоящую рядышком, и укатывает. Накормленная чужая машина, разумеется, тоже Импреза. Штрафодавка, правда, не очень из себя выходит по сценарию, только плечом подергивает, и рожу корчит.
Мне что интересно, эти Субару-рекламщики сами все из пальца высосали, или это мое мелкое хулиганство американским фольклором стало?
Я тогда в Вашингтоне жил, сам работал в Мэриленде, а жена — в Джорджтауне. Джорджтаун – это эдакий вашингтонский Арбат с окрестностями – район крайне благородный и фешенебельный. Фиг только где место для парковки там в будний день найдешь. И как-то мне нужно было к жене на работу заехать. Повезло, чуть ли не напротив ее здания свободное место на паркометре обнаружилось. Я туда, конечно сразу – нырк. Но вот, засада, мелочи с собой нет. Глазами покрутил, вроде супостатов-штрафователей не наблюдается. Бумажки наличностью в кошельке болтались, а прямо через дорогу – передвижной ларек с сосиками. Ну я туда:
— Друг! — говорю черному парнишке-продавцу явно эфиопского происхождения, — Разменяй, а, мне паркометр накормить надо!
Разменял три доллара без вопросов, и бегом обратно.
Да только хрен там, не успел. Обратно через дорогу перебежал, а у моей "Корсики" уже пепелац пристроился, и детина поперек себя шире, штраф выписывает.
Я ему сразу:
— Дяденька, не надо штрафа, а! Я тока сейчас припарковался, вот, денюжку разменивать через дорогу бегал!
Какой там. Это двухцентнеровое афро-американское чудо не то что отвечать мне не стало, оно не стало даже на меня смотреть. Оно посмотрело сквозь меня, и продолжило выписывать штраф.
Да, не больно-то я расстроился, ну – штраф и штраф. Вот только с монетками что делать, в кармане их теперь таскать, что ли? Огляделся по сторонам, смотрю, машин за пять еще одна стоит с красным флажком на паркометре. Ну, я и вприпрыжку к ней. К этому времени, гроза парковок уже закончил колдовать над моей машиной, упихал штрафной квиток мне под дворник, залез в свой трехколесный пепелац (как не раздавил его только?) и поплюхал к этой следующей жертве. Только я раньше него успел добежать, и, этот чужой паркометр четвертаками накормил. Тут-то меня штрафодав наконец соизволил заметить. Ну, это мягко сказано, что заметил, на самом деле. Он от такой моей наглости остолбенел даже. Меня оглядел, рот раззявил и спросил (ребят, его суровый черно... ну, сами знаете какой, сленг я на русском не передам, конечно, но звучало это примерно так):
— Ты чо мужик, это чо, твоя тачка шоли?
— Дяденька, нет, не моя! – и улыбаюсь ему в ответ как дурак, а сам по сторонам оглядываюсь.
Точно, метрах в пятнадцати еще одна ненакормленная машинеха стоит. Ну, я и бегом к ней. И опять раньше успел, чем этот злыдень. Когда он подкатил, я как раз три монетки запихал, и, не дав мужику рот открыть, побежал к следующей потенциальной жертве. И ей монеток в паркометр накидал, а сам улыбаюсь до ушей. Ребят, видели б вы рожу штрафодава в этот момент. Не, если б не в Джорджтауне дело было, и не светлым днем, я б точно перепугался, а так-то чего? Стою, улыбаюсь, жду чего скажет.
Услышал в свой адрес примерно следующее:
— Ты, сэр, ты какого себе, мужик, ваще, ты чо, — я тут на работе, сэр, ты кто такой ваще, ты чо мне мешаешь, казел?
Капитально братьку мозги переклинило.
— Я, дяденька, гуляю здесь, — говорю, — И вам помогаю работать, монетки вот в паркометры кидаю, чтоб вы не перетрудились.
Мужик со своего трехколесного пепелаца слез, и очень сурово мне приказал:
— Стой здесь, — говорит, и давай сам по шипелке-радиостанции бубнить. Начальству, не иначе.
Я стою, конечно, мне ж интересно. В это время у штрафодава по его шипелке происходит примерно следующий диалог (извиняюсь, ответов почти не слышал):
— Джордан, у меня ситуация. Мне какой-то джентльмен мешает работать, он кидает монетки во все неоплаченные паркометры...
— Бэвэвэвэ! Шшшшшш! Он кто шшш такой? бывэвэвэ... шшшш...
— Я выписал ему штраф за просроченную парковку...
— Шшшшш.. Номер его машины... шшшш.... Бэвэвэвэвэ.... шшшш...
— Такой-то такой-то, что делать дальше?
— Шшшш... испу... нах[рен].... шшшш, права бэвевеве...
Штафодав поворачивается ко мне:
— Ваши права, сэр!
— Какие права, дяденька, я ж не за рулем сейчас, а вам зачем?
— Я должен составить рапорт, вы мешаете мне работать сэр. Ваше имя!
— Вова, — говорю, — меня зовут Вова, а прав я вам не дам, — может, вы их украдете у меня. Вы ж не полицейский.
— Я вызову сейчас полицию!
— Дяденька, вызывайте, конечно, скучно же а то...
Не знаю, сколько бы у нас этот дурацкий разговор продолжался, но тут девчонка запыхавшаяся прибежала, прямо к нам, точнее к своей машине. В ситуации она сразу не разобралась, поэтому кинулась с просьбами к этому, к крупному:
— Ой, простите, пожалуйста, я уже уезжаю, всего на минутку задержалась, не выписывайте штраф, пожалуйста, я сейчас монеток накидаю...
А девчушка прикольная была, — маленькая, черноволосая, хохотушка явно, и вообще, егоза. Она пока с этим начальником паркометров говорила, все время подпрыгивала с ножки на ножку, явно ей по жизни все неврепеж. Егоза ж, чего с нее взять?
Тут я вмешался:
— Вова, — говорю ей, — Зовут меня так, в смысле. Вы насчет машины вашей не переживайте, я уже вам монеток накидал. Говорите, у вас самой тоже монетки есть? Держите вот еще, — и в ладошку ей остаток своих четвертаков всучиваю, — видите, там еще неоплаченные паркометры стоят? Накидайте в них монеток, пожалуйста, а то мне пора, а дяденьке все меньше работы будет.
Девчонка сразу все просекла, заржала, штрафодаву козу показала, и помчалась к следующей машине, паркометр кормить. Ну, и я тоже ушел, мне ж к жене нужно было...
Так вот, о рекламе. Рекламка, которую я недавно увидел, буквально о том же была. Там Субару-Импрезу расхваливали, в том смысле, что тот, кто любит "Импрезу", тот любит всех, кто ездит на таких же. А суть сюжета простецкая – парень на глазах у штрафодавки кормит паркометр, и как потом выясняется, не у своей машины. Сам же садится в свою "Импрезу", стоящую рядышком, и укатывает. Накормленная чужая машина, разумеется, тоже Импреза. Штрафодавка, правда, не очень из себя выходит по сценарию, только плечом подергивает, и рожу корчит.
Мне что интересно, эти Субару-рекламщики сами все из пальца высосали, или это мое мелкое хулиганство американским фольклором стало?