Визит бывшей - локальный пищевой армагеддон
Однажды к Георгию по делу явилась бывшая. «Есть чо пожрать?» - было заявлено ею с порога. Георгий мученически закатил глаза под лоб. Бывшая без спросу влезла в холодильник – и не нашла ничего. «Стандартно, у тебя холодильник анорексички, - констатировала бывшая, с силой захлопнув дверцу. – Чем поужинаем?». «Ты понимаешь, почему я с тобой развёлся, да?». «Да, но тебя это не спасёт». «У меня система – еда только на один раз. Иначе всё, что в холодильнике, будет сожрано ночью, а я на диете». Бывшая смерила Георгия ледяным взглядом. «Вижу. Килограмм 10 потерял?». «12». «Сволочь».
Разговор полностью свёлся к еде, и Георгия это пугало. «Закажи себе, из готовых блюд», - сказал он, и пихнул бывшей телефон с открытым приложением. Бывшая погрузилась в него, что-то посмотрела, затем сказала – «А что это за читательница тебе сиськи прислала? У меня лучше». Георгий применил насилие и забрал телефон. «Хинкали хочешь?». «О! Ты из Грузии фотки выкладывал, я чуть не умерла». «Жалко, что чуть». Попытка бывшей заказать хинкали с картофелем и грибами была забанена. «Это хуета московская. Бери только с мясом!». Бывшая вняла, и попросила с бараниной. «И хлеб». «Хлеб с хлебом?!». «Мне так нравится». «Ну бля. Стыдно будет людям признаваться, что я с тобой спал». «Ничего, они тебя уже давно знают». «Может, сухарей ржаных? Я себе закажу, люблю их». «Не, на хуй они сдались». «Точно?». «Точно!!! Мне только хлеб!!!».
Ну и конечно, войдя на кухню вскоре уничтожения хинкали Георгий узрел, что бывшая сидит, и без всякой застенчивости жрёт его сухари. «Положи на место!» - вострубил Георгий, аки ангел Апокалипсиса. Бывшая, не выпуская сухарь, вызверилась. «Докатился. Тебе для меня уже чёрствого хлеба жалко?». Тут Георгий понял, почему в Питере часто случается расчленёнка. Там, видать, у страдальцев всякие потерявшие последний стыд бабы пачками любимые закуски отнимают. «Я же тебя спросил, - прошипел Георгий. – Будешь сухари? Ты сказала – НЕТ. А теперь из моей пачки тащишь! Что это за манера! Оставь в покое мою еду!». Бывшая вновь потянулась за сухарём, но Георгий ловко убрал пачку. «Это неправильно, - возмутилась бывшая. – Между тем, паук, зная, что паучиха оторвёт ему голову, но даст себя трахнуть, идёт её и трахает. И не думает, чтобы выжить!». «А к чему ты это щас сказала?» - резко озадачился Георгий. «Я не знаю!!!».
Повисла пауза, как в фильме «Пила». Кто-то должен был закрыть дверь, и произнести – «Игра окончена!», но никто не говорил.
«Мать, послушай», - нарушил молчание Георгий. – «Что это за манера? В Штатах ты съела моего лобстера, а я даже кусочка не попробовал. В ресторане ты лезешь в мою тарелку. Давай я тебе закажу сухарей, и бля, хоть уешься». «Не, я твоих хотела, парочку». Георгий зажмурился с чувством милейшего, но внезапного острого бешенства. Знает он эти бабские народности, ой как знает. Под парочкой они подразумевают всегда, что сожрут всю твою пачку. Дочиста. «У тебя зависимость от еды», - пригвоздил Георгий. – «Тебе ко врачу надо». Бывшая обиделась. Она заметила, что это Георгию надо в клинику, раз он держит женщин голодными. Георгий молча подсчитал хвостики хинкали. Шесть штук. Сцуко, да ещё сухарей ей дай. В Африке на таком пайке деревня три месяца живёт.
«Чай будешь?» - сухо спросил Георгий.
«А что к чаю?».
Георгий возжелал снова на ней жениться, чтобы тут же назло развестись.
«Мандарины» - сказал он, сцепив зубы.
«А, давай один. Но почисть его, мне в лом, у меня ноготки».
Один мандарин превратился в три. Георгий понял – бесполезно сопротивляться, надо это выдержать. Они сели пить чай, и обсуждали дела. Затем бывшая извинилась, сказала, что страшно устала за эту неделю, и ушла спать на диван. «Ощущение, что я не в разводе, - вздохнул Георгий. – Какие-то бабы являются, как к себе домой, и давай тут корми их. Должно же быть наоборот! Надо хоть кота завести, чтобы было кому пожаловаться!».
Он представил, что завёл кота-британца, и дождливыми осенними вечерами ведёт с ним джентльменские беседы, держа в одной руке сигару, а в другой - стакан доброго виски.
Ему немного полегчало.
(с) Zотов