"Рекорд" Бонни Блю, переспавшей с тысячей мужчин, был неизбежен
© AP Photo / Lefteris Pitarakis
В 1995 году 22-летняя Грейс Куэк — сценический псевдоним Аннабель Чун — снялась в фильме "Самая большая в мире групповуха", в котором приняла участие "минимум в 251 половом акте". Фильм изрядно нашумел, стал пищей для ума и навел на разные размышления. Как пишет Википедия, он "положил начало погоне за рекордами группового секса в порнографии". Признаюсь, это совсем не то, за чем я привыкла следить, и долгие годы я об этой гонке "кто больше" даже не догадывалась. Но сегодня уже попросту невозможно пройти мимо.
В нашу эру PornHub и OnlyFans новости о молодых женщинах, занимающихся "сексом" (если даже это слово здесь уместно) с несколькими мужчинами за короткий промежуток времени, сыплются как из ведра. На этой неделе 25-летняя звезда OnlyFans Бонни Блю заявила, что побила мировой рекорд, переспав с 1 057 мужчинами за один день. Ранее это достижение принадлежало Лизе Спаркс, переспавшей с 919 мужчинами на Третьем ежегодном чемпионате мира по групповому сексу в Польше в 2004 году. Ожидается, что "прорыв" Блю станет болезненным ударом для героини недавнего документального фильма "Я переспала с сотней мужчин за день" Лили Филлипс, которая надеялась побить рекорд Спаркс в феврале.
Все это удручающе и беспросветно мрачно. Дело не только в откровенных кадрах якобы "секса" и его физических последствий: это публичное зрелище, как женщины соревнуются друг с другом за право подвергнуться величайшему унижению. Собственно, именно этим зрелищем и торгуют Филлипс, Блю и их товарки и коллеги по цеху. Как раз в этом вся соль. Если лишить секса последнего проблеска удовольствия — и ограничить половой акт продолжительностью "от двух до пяти минут", обслуживая при этом мужчин "группами по пять человек", причем на отдельных лиц приходится всего "от 30 до 45 секунд" — этот "товар" уже даже не назовешь порнографией. Вы просто продаете женоненавистничество и расчеловечивание. Андреа Дворкин называла такое "нормальным и естественным садизмом мужчины, удачно дополненным нормальным и естественным мазохизмом женщины".
"Объекту, — писала Дворкин в своем труде 1981 года "Порнография", — дозволено желать, если он хочет быть объектом: его желание формируют и используют". Или, как выразилась Андреа Лонг Чу в книге 2019 года "Женщины", "быть женщиной — значит позволять кому-то другому желать за вас, за ваш счет". Дворкин считает, что это однозначно плохо. Лонг Чу, утверждавшая, что именно порнография на тему унижения мужчин сделала ее трансгендером, похоже, на этот счет не переживает. Такое ощущение, что, становясь все доступнее и экстремальнее, порнография опростилась настолько, что места для настоящих феминистских теорий в ней попросту не осталось. Порноиндустрия охотно расписывается во всем, какие бы ярлыки на нее ни вешали радикальные феминистки.
Давние аргументы в защиту порнографии, которые так любят твердить самопровозглашенные борцы за социальную справедливость, в любой другой среде чующие фобии и прочие -измы за версту, — "неуправляемое бессознательное" и "необъяснимая странность наших потаенных желаний" — больше не работают. Это зрелище не только не отражает желаний, но и отключает их одно за другим, приучая зрителя вообще ничего не чувствовать.
Часть обвиняемых по нашумевшему делу об изнасиловании Жизель Пелико заявили, что, по их мнению, жертва согласилась на все, что делалось с ее бессознательным телом (с 2011 по 2020 год ее тогдашний муж Доминик Пелико тайно накачивал ее наркотиками и насиловал, а также пригласил для этой цели десятки других мужчин. Жизель узнала о насилии в 2020 году, когда соответствующие записи всплыли при случайном аресте мужа, прим. ИноСМИ). Быть может, они в самом деле так считали. Все больше исследований показывают, что повсеместное распространение порнографии и ее воздействие начиная со все более раннего возраста, влияет как на мужские представления о женской сексуальности, так и на сексуальные реакции. Внезапный всплеск интереса к рекордам группового секса олицетворяет собой отнюдь не пик сексуального освобождения, а, наоборот, убогий и гибельный штопор.
Бонни Блю утверждает, что старается "не для женщин среднего возраста, которые меня ненавидят", — а "для ваших мужей и ваших сыновей", по сути, перефразируя избитую фразу "Вы меня ненавидите, потому что я знаю желания ваших мужчин лучше вас". Ее слоган "На грани беззакония, еле дыша" заигрывает с мыслью, что настоящими жертвами могут быть как раз молодые мужчины — и в каком-то смысле она права.
Ни один мужчина не родился с непреодолимым желанием стоять в очереди за сотнями себе подобных ради 30–45 секундной случки, исполненной ненависти. Такое надо в себе "тренировать", а ради этого придется убить в себе массу других желаний. Остается лишь надеяться, что теперь, когда никаких чувств больше не осталось, из всего этого лишь единственный путь — назад.