tmvstkpshlpshkm
Соседка по койке вчера попросила пройтись с ней на первый этаж, чтобы забрать у курьера пакет с конфетами для медперсонала. На обратном пути говорю:
— Давай пешком поднимемся. Всего-то третий этаж!
Лифты в больнице ездят медленно-медленно. Сами знаете, пока на каждом этаже не остановятся и не заберут или наоборот не выплюнут кого-нить из себя, не угомонятся и не приедут.
— Нет, — говорит — подождём.
Приехал лифт. Зашли мы с моей девчушкой, следом таджик-рабочий и дядечка в белом халате и синей шапочке (далее Синяя Шапочка). Сначала лифт нас опустил зачем-то в подвал (видимо, давал последний шанс одуматься и пойти ножками), потом закрылся, немного попыхтел поднимаясь вверх и замер. Усё. Устал.
Синяя Шапочка прошептал:
— Мы застряли... это очень плохо.
— И начал... молиться.
Мы с подругой переглянулись, вжались в стену, потому, как казалось, что Синяя Шапочка уж точно знал что-то, чего не знаем мы. Он был ближе всех к панели управления наших полётов, но почему-то впал в ступор и ничего не нажимал.
Может вызов нажмем всё-таки? — говорю.
Жмёт.
Девушка с того конца света начинает вопросы задавать:
— Сколько человек в лифте?
Ответ Синей Шапочки:
— Вроде, пока четверо...
— Не сомневайтесь! — добавляю я — Нас и будет четверо к моменту высвобождения. мМы не собираемся тут плодиться
Девушка:
— Больные есть?
— Двое больных, двое пока относительно здоровых. — отвечаю
Синяя Шапочка продолжил причитать:
— Господи ты боже мой. Это правда очень плохо. — осталось только добавить, как в кино "мы все умрём" и ЗТМ (ну, или конец фильма).
Спрашиваю Синюю Шапочку:
— Клаустрофобия?
— Нет.
— Вообще,— говорю, — надо ходить нам всем пешком побольше и по лестнице в том числе.
— У меня колени болят, — отвечает Синяя Шапочка, — я не смогу.
— Тогда дышем носом и ждём помощи.
Надо отдать должное, подруга моя палаточная за 20-25 минут нашего заключения не проронила ни единого слова. А это, знаете ли, конечно не подвиг для неё, но что-то героическое в этом есть!
Таджик сохранял полное спокойствие и лишь улыбался. Пять балов!
Когда нас освободили наконец на том же 1-ом этаже, на третий мы всё таки пошли пешком.
— Давай пешком поднимемся. Всего-то третий этаж!
Лифты в больнице ездят медленно-медленно. Сами знаете, пока на каждом этаже не остановятся и не заберут или наоборот не выплюнут кого-нить из себя, не угомонятся и не приедут.
— Нет, — говорит — подождём.
Приехал лифт. Зашли мы с моей девчушкой, следом таджик-рабочий и дядечка в белом халате и синей шапочке (далее Синяя Шапочка). Сначала лифт нас опустил зачем-то в подвал (видимо, давал последний шанс одуматься и пойти ножками), потом закрылся, немного попыхтел поднимаясь вверх и замер. Усё. Устал.
Синяя Шапочка прошептал:
— Мы застряли... это очень плохо.
— И начал... молиться.
Мы с подругой переглянулись, вжались в стену, потому, как казалось, что Синяя Шапочка уж точно знал что-то, чего не знаем мы. Он был ближе всех к панели управления наших полётов, но почему-то впал в ступор и ничего не нажимал.
Может вызов нажмем всё-таки? — говорю.
Жмёт.
Девушка с того конца света начинает вопросы задавать:
— Сколько человек в лифте?
Ответ Синей Шапочки:
— Вроде, пока четверо...
— Не сомневайтесь! — добавляю я — Нас и будет четверо к моменту высвобождения. мМы не собираемся тут плодиться
Девушка:
— Больные есть?
— Двое больных, двое пока относительно здоровых. — отвечаю
Синяя Шапочка продолжил причитать:
— Господи ты боже мой. Это правда очень плохо. — осталось только добавить, как в кино "мы все умрём" и ЗТМ (ну, или конец фильма).
Спрашиваю Синюю Шапочку:
— Клаустрофобия?
— Нет.
— Вообще,— говорю, — надо ходить нам всем пешком побольше и по лестнице в том числе.
— У меня колени болят, — отвечает Синяя Шапочка, — я не смогу.
— Тогда дышем носом и ждём помощи.
Надо отдать должное, подруга моя палаточная за 20-25 минут нашего заключения не проронила ни единого слова. А это, знаете ли, конечно не подвиг для неё, но что-то героическое в этом есть!
Таджик сохранял полное спокойствие и лишь улыбался. Пять балов!
Когда нас освободили наконец на том же 1-ом этаже, на третий мы всё таки пошли пешком.