nlvntvsppttpvsm
Однажды, мы снимали в горах весёлую комедию.
Закончилась съемочная смена. Все были злы, уставши и голодны. И только режиссер Амиров загадочно смотрел на горы и шевелил губами. Потом резко повернулся ко мне и сказал:
— Завтра нам нужны бараны! Немного! Штук 200!
Ну, или поменьше. Пусть 20!
Снимали мы в селе Горный Карца, где бараны, конечно, были. Но они паслись высоко-высоко на лугах. Так нам сказали местные барановоды и сообщили, что за 70 000 рублей бараны могут заностальгировать и захотеть домой.
В те годы, за 70 000 охотно снимался Гоша Куценко. Но у нас было смешное, однако, малобюджетное кино. Поэтому и Гоша, и бараны с гор нам не подходили.
И поехали мы за баранами на скотный рынок во Владикавказе.
Бараны — реквизит, поэтому поехали мы с художником по реквизиту Алей.
Торговцы сильно возбудились, когда узнали, что нам нужно 20 баранов на завтрашнее утро. Но, я их озадачил:
— Нам бы в аренду. Мы вечером вернем. Для кино нам.
Суровые торговцы огорчились, но посмотрели на нас с уважением.
Утром в 5.30 мы были у баранов. Весть о том, что какие-то сумасшедшие платят деньги за "свозить 20 баранов в горы, а вечером их вернуть", облетела рынок. Собрались все. Кто-то привел детей. На меня внимание никто не обращал, все уважительно говорили с Алей: она была красива, зла, в шортах, резиновых сапогах и с сигаретой.
Владелец баранов зашел в загон, задумчиво посмотрел на питомцев. Выбрал одного. Развернул его мордой к Але и спросил:
— Пойдет?
Не выспавшаяся Аля, мрачно кивнула. Баран мощным броском был отправлен в кузов. И начался кастинг!
Бараны, не понимая, что пришел их звездный час, начали носиться по загону и орать.
На баранов орали продавцы. Собаки гавкали, дети плакали.
Мы — молча выбирали актеров.
И вдруг Аля сказала:
— Стоп. Вот этого не надо.
Продавец замер с очередным бараном в натруженных руках:
— Почему?
— Какой-то он... Не убедительный.
Наступила тишина. Хозяин забракованного животного смутился. Покраснел. Потом дал неудачнику пинка и признался:
— Бля. Он мне тоже никогда не нравился.
Неубедительный баран сразу стал изгоем. Грустно сказал "Беее" и покинул кастинг.
А мы погрузили 20 актеров и повезли на площадку. По сценарию у нас утро, ущелье, туман и барашки, которые задорно скачут через ручей. Туман делали армейскими дымами. Они вонючие, но дешевые.
Камера-мотор. И понеслось. Но бараны, затянувшись армейским дымом, задора не проявляли.
Стоп! Новый дубль! Три барана упали в обморок. Остальные стали остро завидовать неубедительному собрату, не прошедшему кастинг.
На пятом дубле упала в обморок девочка-хлопушка. Незаметно хрипели и матерились звукачи. Оператор-постановщик, невозмутимый Петр Леонидович, раскурил трубку, туман стал ещё лучше, чем настоящий, а Горный Карца стал ещё больше похож на Ипр.
К дублю N7, все привыкли к дыму. Все, кроме баранов! Они все так же категорически отказывались скакать через речку.
Режиссер снова закричал "СТОП! " и стал объяснять сверхзадачу каждому барану индивидуально. Те соглашались, но как только включалась камера, начинали вести себя естественно и непринужденно, то есть, как бараны.
Кино было под угрозой!
Решение предложили световики. Все мужчины, крепко взяли за шкирку по барану. Установили их головой в нужном направлении. И при команде "МОТОР! " каждый смачно дал барану пендаля. Бараны удивленно полетели через речку, разрывая телами плотный туман. Сцена была спасена.
Вечером нас встречал весь скотский рынок. Бараны шли, гордо покачиваясь бременем славы.
Вдруг, к нашему загончику подлетела черная "бэха". Из нее закричали:
— Почем бараны?
Хозяин... Нет! Импресарио наших баранов, глянул на свой творческий коллектив, потом на потенциального покупателя, и веско произнес:
— Восемь!
Люди в "бэхе" возмутились:
— В смысле!? Везде по пять! Твои чо, золотые?
Хозяин сплюнул:
— Вон те все — по пять. А ЭТИ по ВОСЕМЬ!
Закончилась съемочная смена. Все были злы, уставши и голодны. И только режиссер Амиров загадочно смотрел на горы и шевелил губами. Потом резко повернулся ко мне и сказал:
— Завтра нам нужны бараны! Немного! Штук 200!
Ну, или поменьше. Пусть 20!
Снимали мы в селе Горный Карца, где бараны, конечно, были. Но они паслись высоко-высоко на лугах. Так нам сказали местные барановоды и сообщили, что за 70 000 рублей бараны могут заностальгировать и захотеть домой.
В те годы, за 70 000 охотно снимался Гоша Куценко. Но у нас было смешное, однако, малобюджетное кино. Поэтому и Гоша, и бараны с гор нам не подходили.
И поехали мы за баранами на скотный рынок во Владикавказе.
Бараны — реквизит, поэтому поехали мы с художником по реквизиту Алей.
Торговцы сильно возбудились, когда узнали, что нам нужно 20 баранов на завтрашнее утро. Но, я их озадачил:
— Нам бы в аренду. Мы вечером вернем. Для кино нам.
Суровые торговцы огорчились, но посмотрели на нас с уважением.
Утром в 5.30 мы были у баранов. Весть о том, что какие-то сумасшедшие платят деньги за "свозить 20 баранов в горы, а вечером их вернуть", облетела рынок. Собрались все. Кто-то привел детей. На меня внимание никто не обращал, все уважительно говорили с Алей: она была красива, зла, в шортах, резиновых сапогах и с сигаретой.
Владелец баранов зашел в загон, задумчиво посмотрел на питомцев. Выбрал одного. Развернул его мордой к Але и спросил:
— Пойдет?
Не выспавшаяся Аля, мрачно кивнула. Баран мощным броском был отправлен в кузов. И начался кастинг!
Бараны, не понимая, что пришел их звездный час, начали носиться по загону и орать.
На баранов орали продавцы. Собаки гавкали, дети плакали.
Мы — молча выбирали актеров.
И вдруг Аля сказала:
— Стоп. Вот этого не надо.
Продавец замер с очередным бараном в натруженных руках:
— Почему?
— Какой-то он... Не убедительный.
Наступила тишина. Хозяин забракованного животного смутился. Покраснел. Потом дал неудачнику пинка и признался:
— Бля. Он мне тоже никогда не нравился.
Неубедительный баран сразу стал изгоем. Грустно сказал "Беее" и покинул кастинг.
А мы погрузили 20 актеров и повезли на площадку. По сценарию у нас утро, ущелье, туман и барашки, которые задорно скачут через ручей. Туман делали армейскими дымами. Они вонючие, но дешевые.
Камера-мотор. И понеслось. Но бараны, затянувшись армейским дымом, задора не проявляли.
Стоп! Новый дубль! Три барана упали в обморок. Остальные стали остро завидовать неубедительному собрату, не прошедшему кастинг.
На пятом дубле упала в обморок девочка-хлопушка. Незаметно хрипели и матерились звукачи. Оператор-постановщик, невозмутимый Петр Леонидович, раскурил трубку, туман стал ещё лучше, чем настоящий, а Горный Карца стал ещё больше похож на Ипр.
К дублю N7, все привыкли к дыму. Все, кроме баранов! Они все так же категорически отказывались скакать через речку.
Режиссер снова закричал "СТОП! " и стал объяснять сверхзадачу каждому барану индивидуально. Те соглашались, но как только включалась камера, начинали вести себя естественно и непринужденно, то есть, как бараны.
Кино было под угрозой!
Решение предложили световики. Все мужчины, крепко взяли за шкирку по барану. Установили их головой в нужном направлении. И при команде "МОТОР! " каждый смачно дал барану пендаля. Бараны удивленно полетели через речку, разрывая телами плотный туман. Сцена была спасена.
Вечером нас встречал весь скотский рынок. Бараны шли, гордо покачиваясь бременем славы.
Вдруг, к нашему загончику подлетела черная "бэха". Из нее закричали:
— Почем бараны?
Хозяин... Нет! Импресарио наших баранов, глянул на свой творческий коллектив, потом на потенциального покупателя, и веско произнес:
— Восемь!
Люди в "бэхе" возмутились:
— В смысле!? Везде по пять! Твои чо, золотые?
Хозяин сплюнул:
— Вон те все — по пять. А ЭТИ по ВОСЕМЬ!