hdnttprdblsbnnm
Гроссмейстер Эмиль Сутовский рассказал о шахматном турнире 1936 года в Ноттингеме, считающемся одним из самых важных турниров в истории шахмат:
"А почему ты решил написать о Ноттингеме, спросил меня Боря Гельфанд.
Пожалуй, главная причина, что турнир был уникален — ни до, ни после не было соревнования с таким количеством интеллектуалов.
Шахматная история знает много ярких личностей. И все же Ноттингем бьет все рекорды как собрание интеллектуалов.
Ласкер, Алехин, Эйве, Ботвинник, Файн в представлениях не нуждаются. И дело не в том, что все они формально обладали докторской степенью. Послужной список каждого из них был широк. Тут и великолепные книги, и знание языков, и умение работать над собой. Из этого блестящего списка всё же выделю Ласкера — не потому, что его имя носит математическая теорема, и не потому, что он дружил с Эйнштейном. Мне кажется, во многом благодаря Ласкеру шахматы завоевали имидж игры умных.
Впрочем, несмотря на все достижения вышеперечисленных, в плане учености их обошел еще один участник турнира, Милан Видмар. Основатель электротехнического университета Любляны, носящего его имя и поныне, один из виднейших специалистов в своей области, вообще по сути был шахматистом-любителем, ибо занимался научной работой, был профессором и ректором университета, публиковал статьи и книги, не связанные с шахматами... И при этом, на пике стабильно входил в первую десятку мира.
Единственный участник Ноттингема, которого можно сравнить с Видмаром по масштабу нешахматной деятельности — и превосходящий оного по влиянию на ход истории, это
Коннел Хью О"Донел Александер — человек, четверть века возглавлявший британскую криптоаналитику. Проект Энигма и т. д. , помните? Александер — не один из, а один из самых... и при этом, еще? н? е? м? н? о? ж? к? о?? ш? и? л? прилично играл в шахматы.
Прибавьте к этому Капабланку, который не только был гениальный шахматист и выдающийся сердцеед, но человек блестяще образованный, в совершенстве говоривший на нескольких языках, и официально представлявший Кубу во всём мире — мало, кто знает, но у Капы долгое время был статус посла Кубы (или равновеликий) в любой стране, где он в данный момент находится.
Блестящий остроумец Савелий Тартаковер, говоривший и писавший статьи чуть ли не на всех европейских языках, фонтанируя афоризмами и искрометным юмором.
Любопытно, что впоследствии его роль унаследует еще один участник турнира, Саломон Флор, который пока сосредоточен на шахматных успехах.
А Теодор Тейлор? Незрячий мастер, который несмотря на все невзгоды, выпустился с отличием и умудрился стать преподавателем юридического факультета в Оксфорде и практикующим адвокатом! А еще он изобрел специальные шахматы для слепых, а еще играл вполне себе, на всякий случай обыграв в Ноттингеме Флора и сделав ничью с Алехиным..
В общем, турнир был невероятным по интеллектуальной мощи. Если мы промотаем вперед, то через тридцать лет лучшие игроки мира в лучшем случае будут иметь формальное высшее образование — обычно, гуманитарное. Это не мешало Талю быть реально ярчайшей личностью и умницей — но он такой был один.
Еще через тридцать, даже формальное высшее будет у единиц. И один из этих единиц был Каспаров, но опять же, он был такой один.
Ну а прибавив тридцать и домотав до наших дней, окажется, что и школу закончили далеко не все.
И это объяснимо, и я никого не осуждаю. Но тот период был особенным. "
"А почему ты решил написать о Ноттингеме, спросил меня Боря Гельфанд.
Пожалуй, главная причина, что турнир был уникален — ни до, ни после не было соревнования с таким количеством интеллектуалов.
Шахматная история знает много ярких личностей. И все же Ноттингем бьет все рекорды как собрание интеллектуалов.
Ласкер, Алехин, Эйве, Ботвинник, Файн в представлениях не нуждаются. И дело не в том, что все они формально обладали докторской степенью. Послужной список каждого из них был широк. Тут и великолепные книги, и знание языков, и умение работать над собой. Из этого блестящего списка всё же выделю Ласкера — не потому, что его имя носит математическая теорема, и не потому, что он дружил с Эйнштейном. Мне кажется, во многом благодаря Ласкеру шахматы завоевали имидж игры умных.
Впрочем, несмотря на все достижения вышеперечисленных, в плане учености их обошел еще один участник турнира, Милан Видмар. Основатель электротехнического университета Любляны, носящего его имя и поныне, один из виднейших специалистов в своей области, вообще по сути был шахматистом-любителем, ибо занимался научной работой, был профессором и ректором университета, публиковал статьи и книги, не связанные с шахматами... И при этом, на пике стабильно входил в первую десятку мира.
Единственный участник Ноттингема, которого можно сравнить с Видмаром по масштабу нешахматной деятельности — и превосходящий оного по влиянию на ход истории, это
Коннел Хью О"Донел Александер — человек, четверть века возглавлявший британскую криптоаналитику. Проект Энигма и т. д. , помните? Александер — не один из, а один из самых... и при этом, еще? н? е? м? н? о? ж? к? о?? ш? и? л? прилично играл в шахматы.
Прибавьте к этому Капабланку, который не только был гениальный шахматист и выдающийся сердцеед, но человек блестяще образованный, в совершенстве говоривший на нескольких языках, и официально представлявший Кубу во всём мире — мало, кто знает, но у Капы долгое время был статус посла Кубы (или равновеликий) в любой стране, где он в данный момент находится.
Блестящий остроумец Савелий Тартаковер, говоривший и писавший статьи чуть ли не на всех европейских языках, фонтанируя афоризмами и искрометным юмором.
Любопытно, что впоследствии его роль унаследует еще один участник турнира, Саломон Флор, который пока сосредоточен на шахматных успехах.
А Теодор Тейлор? Незрячий мастер, который несмотря на все невзгоды, выпустился с отличием и умудрился стать преподавателем юридического факультета в Оксфорде и практикующим адвокатом! А еще он изобрел специальные шахматы для слепых, а еще играл вполне себе, на всякий случай обыграв в Ноттингеме Флора и сделав ничью с Алехиным..
В общем, турнир был невероятным по интеллектуальной мощи. Если мы промотаем вперед, то через тридцать лет лучшие игроки мира в лучшем случае будут иметь формальное высшее образование — обычно, гуманитарное. Это не мешало Талю быть реально ярчайшей личностью и умницей — но он такой был один.
Еще через тридцать, даже формальное высшее будет у единиц. И один из этих единиц был Каспаров, но опять же, он был такой один.
Ну а прибавив тридцать и домотав до наших дней, окажется, что и школу закончили далеко не все.
И это объяснимо, и я никого не осуждаю. Но тот период был особенным. "