История №3 за 12 октября 2025
18
Ноктюрн осенних листьев мне шепчет о любви...
Я однажды вырвался из чертогов общаги, купил в Кузьминках Вазисубани (это такое грузинское вино, пишу только с большой буквы, мы с ним многое пережили) и гулял в отличном настроении по столице. Мне нравилось, что имея в кармане какие-то 20-30 копеек можно было отправиться в захватывающее приключение, например, доехать на метро до случайной станции, подняться на поверхность, впечатлиться, а потом спуститься вниз и поехать дальше.
В тот день занесло меня на Планерную. Походил, позырил на 25-этажки на горизонте. Смотрю - девушка на скамейке сидит и читает, было в то время такое социальное явление. Подошёл поближе, заглянул, а там Коровьев с Бегемотом и Воланд, в общем Мастер и Маргарита. Слово за слово, зовут Валя, и мы уже идём к ней в гости, совсем недалеко...
И вот пока мы шли, меня слегка насторожило, что Валя смеялась в совершенно непредсказуемых местах, как будто ловила напрямую из мирового эфира какую-то свою радиостанцию. Ощущение причпокнутости усиливалось от того, что она прямо-таки вцепилась в мою руку, как терьер в обречённого лиса. Но в целом она была вполне ебабельная тёлочка, и вечернее солнышко ласково освещало, и во мне болтался дар с горных склонов Грузии - всё это заглушило сигналы тревоги.
Она приоткрыла дверь квартиры и крикнула внутрь: "Мама, смотри кто к нам пришёл!" Я почувствовал себя породистым котиком. Хотел ретироваться, но Валя повисла у меня на руке и похохатывая воскликнула: "Ну куда же ты пойдешь?! Не нужно никуда идти! А беляшики горячие?!" Сирена хренова. Я посмотрел в тёмный подъезд. В окно был виден кусок тёмной улицы. Где метро-то? Хз. Я шагнул внутрь...
Мама несла на лице ту же неуловимую печать странности, как и Валя. Они временно усыпили мою бдительность упоминанием горячего чая. Но при этом обменялись подозрительными взглядами.
Я пошел в уборную. Ёоооо. Вся ванная под потолок была забита каким-то барахлом, оставалось только маленькое пространство вокруг унитаза. Как они моются-то? Я закрыл за собой дверь. Лампочка почти не светила, потому что была завалена вещами.
- Ты где подобрала этого йобаря? - не понижая голоса спросила мамаша. Я немного напрягся в своей кабинке. - Он же нас ночью зарежет, как кур. [Грохот посуды, неразборчивые выкрики]
- Ну, мама!..
- Что "мама"! Что "мама"! Ты его руки видела? Он же в крааавище по локоть, не моргнёт нас придушит... [ещё грохот, звон посуды, неприятный металлический лязг] ...эти йобаные студенты... куда мешки дела?.. [дзынь!] почему ножи все опять не точены? [Мои глаза расширяются до анатомических пределов. Я понимаю, что не дышал и не моргал очень долго]
- Ну можно [неразборчиво]?
- Нет, я сказала! Вот поступишь на медицинский тогда можешь хоть... [бум-бам-брямс!!!]
Я прихуел сидя в полуметре от них в темном туалете. Который, я запоздало понял, был забит вещами несчастных жертв, с которых слили кровь, расчленили и напекли вкусных беляшей, не иначе. Хотя вроде не было ничего в газетах про массовое исчезновение... И я второй раз за вечер слишком поздно понял! Они раз в год-полтора выходят на промысел, поэтому никто не заметил пока.
Очень хотелось жить. Я высунул глаз. Никого не было видно, но было прекрасно слышно обеих. Они обсуждали как лучше замывать пятна от крови. Мамаша громко рассмеялась, отчего я замер на полпути и громко сказала, что у ментов есть специальная лампа, которая такие пятна показывает. Очень тихо, но быстро я пробрался в прихожую... Вот они, мои ботиночки! Нахуй, обуваться буду на улице, а ещё лучше в метро, где много людей! Куртку под мышку, открыть замок... Млять, кажется, вот эту штуку надо повернуть... и теперь бесшумно... ЩЁЛК!
- ОЙ, ВРОДЕ ЗАМОК ЩЁЛКНУЛ, ЩАС ПОСМОТРЮ!
Я понял, что владыка темного мира вот-вот прокомпостирует мой билетик. Из темноты ко мне тянулись руки с кровавыми когтями, и что-то шевелилось, чтобы прекратить мою молодую жизнь. И я прыгнул в подъезд, как ниндзя. Точнее, как десантник. Потому что десантники кричат когда прыгают в огонь или там в люк самолёта. Я тоже кричал и летел вниз по лестнице, ожидая сирены и пулемётной очереди, и ещё неизвестно чего. Дверные глазки таращились из дверей...
Воздух улицы был очень вкусным в этот вечер!
В общем, в жопу такие пятикопеечные знакомства...
Я однажды вырвался из чертогов общаги, купил в Кузьминках Вазисубани (это такое грузинское вино, пишу только с большой буквы, мы с ним многое пережили) и гулял в отличном настроении по столице. Мне нравилось, что имея в кармане какие-то 20-30 копеек можно было отправиться в захватывающее приключение, например, доехать на метро до случайной станции, подняться на поверхность, впечатлиться, а потом спуститься вниз и поехать дальше.
В тот день занесло меня на Планерную. Походил, позырил на 25-этажки на горизонте. Смотрю - девушка на скамейке сидит и читает, было в то время такое социальное явление. Подошёл поближе, заглянул, а там Коровьев с Бегемотом и Воланд, в общем Мастер и Маргарита. Слово за слово, зовут Валя, и мы уже идём к ней в гости, совсем недалеко...
И вот пока мы шли, меня слегка насторожило, что Валя смеялась в совершенно непредсказуемых местах, как будто ловила напрямую из мирового эфира какую-то свою радиостанцию. Ощущение причпокнутости усиливалось от того, что она прямо-таки вцепилась в мою руку, как терьер в обречённого лиса. Но в целом она была вполне ебабельная тёлочка, и вечернее солнышко ласково освещало, и во мне болтался дар с горных склонов Грузии - всё это заглушило сигналы тревоги.
Она приоткрыла дверь квартиры и крикнула внутрь: "Мама, смотри кто к нам пришёл!" Я почувствовал себя породистым котиком. Хотел ретироваться, но Валя повисла у меня на руке и похохатывая воскликнула: "Ну куда же ты пойдешь?! Не нужно никуда идти! А беляшики горячие?!" Сирена хренова. Я посмотрел в тёмный подъезд. В окно был виден кусок тёмной улицы. Где метро-то? Хз. Я шагнул внутрь...
Мама несла на лице ту же неуловимую печать странности, как и Валя. Они временно усыпили мою бдительность упоминанием горячего чая. Но при этом обменялись подозрительными взглядами.
Я пошел в уборную. Ёоооо. Вся ванная под потолок была забита каким-то барахлом, оставалось только маленькое пространство вокруг унитаза. Как они моются-то? Я закрыл за собой дверь. Лампочка почти не светила, потому что была завалена вещами.
- Ты где подобрала этого йобаря? - не понижая голоса спросила мамаша. Я немного напрягся в своей кабинке. - Он же нас ночью зарежет, как кур. [Грохот посуды, неразборчивые выкрики]
- Ну, мама!..
- Что "мама"! Что "мама"! Ты его руки видела? Он же в крааавище по локоть, не моргнёт нас придушит... [ещё грохот, звон посуды, неприятный металлический лязг] ...эти йобаные студенты... куда мешки дела?.. [дзынь!] почему ножи все опять не точены? [Мои глаза расширяются до анатомических пределов. Я понимаю, что не дышал и не моргал очень долго]
- Ну можно [неразборчиво]?
- Нет, я сказала! Вот поступишь на медицинский тогда можешь хоть... [бум-бам-брямс!!!]
Я прихуел сидя в полуметре от них в темном туалете. Который, я запоздало понял, был забит вещами несчастных жертв, с которых слили кровь, расчленили и напекли вкусных беляшей, не иначе. Хотя вроде не было ничего в газетах про массовое исчезновение... И я второй раз за вечер слишком поздно понял! Они раз в год-полтора выходят на промысел, поэтому никто не заметил пока.
Очень хотелось жить. Я высунул глаз. Никого не было видно, но было прекрасно слышно обеих. Они обсуждали как лучше замывать пятна от крови. Мамаша громко рассмеялась, отчего я замер на полпути и громко сказала, что у ментов есть специальная лампа, которая такие пятна показывает. Очень тихо, но быстро я пробрался в прихожую... Вот они, мои ботиночки! Нахуй, обуваться буду на улице, а ещё лучше в метро, где много людей! Куртку под мышку, открыть замок... Млять, кажется, вот эту штуку надо повернуть... и теперь бесшумно... ЩЁЛК!
- ОЙ, ВРОДЕ ЗАМОК ЩЁЛКНУЛ, ЩАС ПОСМОТРЮ!
Я понял, что владыка темного мира вот-вот прокомпостирует мой билетик. Из темноты ко мне тянулись руки с кровавыми когтями, и что-то шевелилось, чтобы прекратить мою молодую жизнь. И я прыгнул в подъезд, как ниндзя. Точнее, как десантник. Потому что десантники кричат когда прыгают в огонь или там в люк самолёта. Я тоже кричал и летел вниз по лестнице, ожидая сирены и пулемётной очереди, и ещё неизвестно чего. Дверные глазки таращились из дверей...
Воздух улицы был очень вкусным в этот вечер!
В общем, в жопу такие пятикопеечные знакомства...