dmpvlvchktrnbrg
Нирвана
Все!
Надоело!..
Устал!..
За.. монался!
Захотелось просто тишины и покоя...
Последние месяцы были такими напряжными, что поневоле крыша поедет, просто потечет!
Уже шурупы потрескивают (ну, это — на которых голова собрана). Хочу на природу, в покой, в тишину, да хоть в колхоз "Красное Дышло", лишь бы там все спокойно и размеренно было. Нельзя же столько работать!
Сел на электричку, даже не знаю, куда, лишь бы подальше... спал всю дорогу, как убитый. И вот вышел на станции, где больше всего травы... Как в песне ("На дальней станции сойду, трава — по пояс"... — видимо про Чуйскую долину писали...).
— А вот капустка квашенная! с морковочкой! С лучком и маслицем — бери, милок — не пожалеешь!
— "Началось... Травы, травы, травы не успели... от росы серебряной загнуться... " — У меня, как у городского жителя, к траве совершенно другое отношение — я ж не корова и не конь... булатный о трех "ногах" деревянных...
Бабка сидела и верещала на всю пустую станцию... я оглянулся, и никого, кроме себя, не обнаружил.....
— Ты чего так орешь-то, бабка? Как пилорама! К вам что, одни глухие ездят?
— А я глядю, человек приличный, не пьяный, в кустюмчике, так и подумала — капусточки хочет!
— "И снится нам трава, трава у дома...! " — Боже — они тут все такие, что ли? Конопляное царство! Как в другой мир попал!..
— Ты к кому приехал-то? Али заплутал, не там выскочил?
— Да я, бабушка, ни к кому не приехал, просто захотелось немного на природе пожить, отдохнуть, молочка деревенского попить, воздухом подышать... "нирваны" захотелось....
— Так ты "неработь", выходит? — да еще и озабоченный?
— Да еще какой "работь! ", и деньги у меня есть, и не озабоченный я, просто приспичило меня сменить обстановку на некоторое время...
— Ты мне, старенькая, лучше ответь, у кого бы я смог пожить недельку-другую?
— Да я не про девок, просто отдохнуть... в "нирвану" погрузиться...
— Чегой-то?
— Поняла... Пошли... Пелагеей зовут... Девка хорошая, добрая, да вот замуж никто не берет, мужиков-то нету-ка у нас... кто- на стакане, кто — на траве... У нас почти все девки нирваны... Рвать-то некому... Да и, видимо, нечем уже...
— Захочешь — погрузишься...
— Бабка, ты о чем?..
— Дык я про "нирвану" твою, сам ведь хотел погрузиться!..
— Бабка, да я же не в этом смысле!
— У вас, у кобелей городских, только один смысл... "в деревню, к тетке, в глушь, в Саратов! "
— Бабка! — "нирвана" — это расслабленное состояние души, это когда ничего уже не хочется...
— Я так и поняла, что "нирвана" — это девка незамужняя, ты, милок, попробуй, погрузися, так и тебе тоже больше ничего не захочется... Только аккуратнее, а то у нас и так дураков — полдеревни...
— Господи! Так ведь можно навеки убить в человеке чувство прекрасного! Спасибо, бабуля!
И тут появилась Пелагея...
Она стояла на высоком крыльце, и как-будто ждала нас...
Мне подумалось, что если сводить ее в хороший "бутик", то в городе немало мужиков себе шею свернут, на нее оглядываясь...
Она была свежа, чиста, по-своему прекрасна той наивной стерильной простотой, которая может родиться только в глубинке, на отшибе цивилизации... Она молчала...
Я поздоровался, в ответ — тишина!..
— Бабка, а что-то она неприветливая какая-то?
— Она — немая с рождения, все понимает, слышит, диктанты у меня в школе писала лучше всех...
—?!
— Ты не смотри, что я старая и глупая, я в школе у них завучем была, а еще русский и литературу преподавала...
— Что-ж ты мне про "нирвану"-то гвозди гнула?
— Дык и я думала, что ты придуряешься... Меня Агафьей кличут, а для учеников — Гавриловна...
Две недели в деревне прошли незаметно. Я научился доить и пасти корову, убирать стоило, косить траву, перекрывать соломой крышу... да и много еще простых житейских вещей я узнал за это время...
Сейчас, по прошествии лет, это просто приятно вспоминать...
Мы с Пелагеей ждем третьего сына! Работает она у нас в редакции корректором, редактор ее боготворит за молчаливость... (я тоже! по-моему это самое прекрасное свойство женщины...).
А бабушке Агафье Гавриловне мы каждый год возим на могилку свежие живые цветы...
Недавно поставили гранитный памятник...
Просто так, по доброму...
Свердловск 1985.
P. S.
Володя, от лица которого написан этот рассказ, умер 7 лет назад... очень жаль... нелепо, бессмысленно и преждевременно... по вине обкуренных малолеток... А с Пелагеей мы до сих пор переписываемся и видимся на могилке Агафьи... и Володи... Она сейчас — доктор каких-то там филологических наук, профессор... Работает в Питере, в одном из больших известных издательств... пока все еще молчит... а жаль! Уж ей-то есть, что рассказать этому миру...
Леснов Вадим Павлович. Екатеринбург 2013
Все!
Надоело!..
Устал!..
За.. монался!
Захотелось просто тишины и покоя...
Последние месяцы были такими напряжными, что поневоле крыша поедет, просто потечет!
Уже шурупы потрескивают (ну, это — на которых голова собрана). Хочу на природу, в покой, в тишину, да хоть в колхоз "Красное Дышло", лишь бы там все спокойно и размеренно было. Нельзя же столько работать!
Сел на электричку, даже не знаю, куда, лишь бы подальше... спал всю дорогу, как убитый. И вот вышел на станции, где больше всего травы... Как в песне ("На дальней станции сойду, трава — по пояс"... — видимо про Чуйскую долину писали...).
— А вот капустка квашенная! с морковочкой! С лучком и маслицем — бери, милок — не пожалеешь!
— "Началось... Травы, травы, травы не успели... от росы серебряной загнуться... " — У меня, как у городского жителя, к траве совершенно другое отношение — я ж не корова и не конь... булатный о трех "ногах" деревянных...
Бабка сидела и верещала на всю пустую станцию... я оглянулся, и никого, кроме себя, не обнаружил.....
— Ты чего так орешь-то, бабка? Как пилорама! К вам что, одни глухие ездят?
— А я глядю, человек приличный, не пьяный, в кустюмчике, так и подумала — капусточки хочет!
— "И снится нам трава, трава у дома...! " — Боже — они тут все такие, что ли? Конопляное царство! Как в другой мир попал!..
— Ты к кому приехал-то? Али заплутал, не там выскочил?
— Да я, бабушка, ни к кому не приехал, просто захотелось немного на природе пожить, отдохнуть, молочка деревенского попить, воздухом подышать... "нирваны" захотелось....
— Так ты "неработь", выходит? — да еще и озабоченный?
— Да еще какой "работь! ", и деньги у меня есть, и не озабоченный я, просто приспичило меня сменить обстановку на некоторое время...
— Ты мне, старенькая, лучше ответь, у кого бы я смог пожить недельку-другую?
— Да я не про девок, просто отдохнуть... в "нирвану" погрузиться...
— Чегой-то?
— Поняла... Пошли... Пелагеей зовут... Девка хорошая, добрая, да вот замуж никто не берет, мужиков-то нету-ка у нас... кто- на стакане, кто — на траве... У нас почти все девки нирваны... Рвать-то некому... Да и, видимо, нечем уже...
— Захочешь — погрузишься...
— Бабка, ты о чем?..
— Дык я про "нирвану" твою, сам ведь хотел погрузиться!..
— Бабка, да я же не в этом смысле!
— У вас, у кобелей городских, только один смысл... "в деревню, к тетке, в глушь, в Саратов! "
— Бабка! — "нирвана" — это расслабленное состояние души, это когда ничего уже не хочется...
— Я так и поняла, что "нирвана" — это девка незамужняя, ты, милок, попробуй, погрузися, так и тебе тоже больше ничего не захочется... Только аккуратнее, а то у нас и так дураков — полдеревни...
— Господи! Так ведь можно навеки убить в человеке чувство прекрасного! Спасибо, бабуля!
И тут появилась Пелагея...
Она стояла на высоком крыльце, и как-будто ждала нас...
Мне подумалось, что если сводить ее в хороший "бутик", то в городе немало мужиков себе шею свернут, на нее оглядываясь...
Она была свежа, чиста, по-своему прекрасна той наивной стерильной простотой, которая может родиться только в глубинке, на отшибе цивилизации... Она молчала...
Я поздоровался, в ответ — тишина!..
— Бабка, а что-то она неприветливая какая-то?
— Она — немая с рождения, все понимает, слышит, диктанты у меня в школе писала лучше всех...
—?!
— Ты не смотри, что я старая и глупая, я в школе у них завучем была, а еще русский и литературу преподавала...
— Что-ж ты мне про "нирвану"-то гвозди гнула?
— Дык и я думала, что ты придуряешься... Меня Агафьей кличут, а для учеников — Гавриловна...
Две недели в деревне прошли незаметно. Я научился доить и пасти корову, убирать стоило, косить траву, перекрывать соломой крышу... да и много еще простых житейских вещей я узнал за это время...
Сейчас, по прошествии лет, это просто приятно вспоминать...
Мы с Пелагеей ждем третьего сына! Работает она у нас в редакции корректором, редактор ее боготворит за молчаливость... (я тоже! по-моему это самое прекрасное свойство женщины...).
А бабушке Агафье Гавриловне мы каждый год возим на могилку свежие живые цветы...
Недавно поставили гранитный памятник...
Просто так, по доброму...
Свердловск 1985.
P. S.
Володя, от лица которого написан этот рассказ, умер 7 лет назад... очень жаль... нелепо, бессмысленно и преждевременно... по вине обкуренных малолеток... А с Пелагеей мы до сих пор переписываемся и видимся на могилке Агафьи... и Володи... Она сейчас — доктор каких-то там филологических наук, профессор... Работает в Питере, в одном из больших известных издательств... пока все еще молчит... а жаль! Уж ей-то есть, что рассказать этому миру...
Леснов Вадим Павлович. Екатеринбург 2013