Историческое здание в центре Екатеринбурга разрушено в ходе "реставрации"
В Екатеринбурге вспыхнул очередной скандал, связанный с объектами культурного наследия. В ходе реставрационных работ на "Усадьбе ротмистра Ф.А. Переяславцева" (улица Карла Либкнехта, 3) "приехал экскаватор и снес половину дома", говорится в сообщении на странице общественной организации "Уральский хронотоп" в соцсети "ВКонтакте".
Судя по аншлагу на восточном фасаде здания, работы на объекте ведет ООО "Ридо". Заказчиком является компания "Деловой дом на "Архиерейской", входящая в холдинг тюменского бизнесмена Алексея Боброва. В соседнем здании (Карла Либкнехта, 5) размещаются банк и медиаструктуры, также подконтрольные ему.
Как рассказал "Уралинформбюро" основатель "Уральского хронотопа" Олег Букин, демонтирована часть объекта культурного наследия "Дом" (входящего в состав ансамбля "Усадьбе ротмистра Ф.А. Переяславцева"), которая не была в 2019 году включена в утвержденный госорганом список предметов охраны - элементов памятника истории, которые нельзя изменять при ремонте или реконструкции.
«Это были жилые помещения, построенные в 1893 году, - рассказал градозащитник. - Первоначально жилая часть располагалась целиком в каменной части здания со стороны улицы, но потом, видимо, её перенесли, или расширили в эту деревянную часть, а в каменной части, строительство которой завершилось в 1894 году созданием нового южного объема, акцент, вероятно, был сделан на функции приема гостей, устройстве гостиных и так далее. Проблема в том, что в снесенной деревянной части здания находились исторические печи. И предмет охраны объекта культурного наследия, который был составлен плохо, без изучения достаточного количества архивных материалов, не включает в себя печи. А печи - это важный элемент интерьера жилого дома. Оговорюсь, деревянную часть надо было включать в предмет охраны не только из-за печей, а по той простой причине, что она была частью дома и попадала под датировку 1894 года (все, что построено позже официальной датировки, в предмет охраны не включается). Составители не удосужились сходить в архив, а просто использовали неверную непроверенную информацию, что объем построен в 1895 году. А управление государственной охраны его утвердило, тоже не перепроверив".
Следует отметить, что демонтажные работы (в воскресный день!) ведутся в границах территории памятника, утвержденной в 2019 году, где запрещено проведение любых работ, создающих угрозу повреждения, разрушения или уничтожения ОКН. Планы "реконструкции и приспособления" усадьбы ротмистра Переяславцева были обнародованы в 2020 году на сайте областного Управления госохраны ОКН.
Границы "Усадьбы ротмистра Ф.А. Переяславцева", утвержденные в 2019 году. Красным отмечен сам объект, зеленой штриховкой - его территория. Схема: Управление госохраны объектов культурного наследия Свердловской области.
Как следует из акта историко-культурной экспертизы проекта, здание на данный момент не эксплуатируется и отключено от инженерных систем. Необходимость реставрационных работ вызвана неудовлетворительным состоянием большинства конструктивных элементов, в том числе перекрытий, систем гидроизоляции стен и фундаментов, инженерных коммуникаций (они изношены на 100%), стен в подвале и комнатах второго этажа.
По завершении реставрации здание будет приспособлено под административно-конторские помещения, в том числе оборудовано тремя входами (со стороны восточного и северного фасадов, а также со стороны внутреннего двора, где обустроят площадку для отдыха), помещением для ресепшена в вестибюле первого этажа, серверной, комнатами персонала, шестью офисными помещениями, парадным залом и "кабинетом руководителя с комнатой отдыха".
Градозащитники намерены добиться расследования инцидента и, в идеале, наказания виновных в разрушении исторической постройки.
"Дело даже не в юридической ответственности, - пояснил Олег Букин "Уралинформбюро". - Дело еще в ответственности перед обществом. Даже если чиновник формально не нарушил закон, но в результате фактически нанесен интересам общества ущерб, снесена часть памятника, - он должен отвечать за это своей должностью, своим постом. Действие или бездействие госоргана привели к тому, что мы утратили часть памятника. Госорган недостаточно грамотно построил работу, не организовал процесс на том уровне, чтобы защитить все подлинные элементы памятника, включая объем, который пострадал, и должен за это ответить своим постом. Иначе мы и дальше будем терять памятники".