«Он хотел «кыз», это значит секса». Жительницу Бутурлино осудили за убийство сожителя

Около 6 часов утра 29 октября 2020 Вере — 41-летней жительницы райцентра Бутурлино позвонила подруга Маша.
— Привет, не можешь ли ты сейчас приехать ко мне, — попросила та, — и забрать Альбину?
Эта просьба забрать 3-летнюю дочку старой подруги, да еще в столь раннее утро, все было для Веры крайне неожиданно, она стала спрашивать у Маши, что случилось.
— Это не телефонный разговор, — произнесла та, и Вера поняла, что дело серьезное. Она собралась, и спустя несколько минут подъехала к машиному дому. Альбина вместе с дочкой сидели в машине. Вера увидела в салоне два пакета с детскими вещами.

— Я стала допытываться до нее, что же произошло, — рассказывала потом Вера в своих показаниях, — на что она ответила коротко и непонятно: «Все. Это конец». Я внимательно изучала ее лицо, подумала, что она не может конкретнее сказать из-за того, что Альбина сидит рядом, из-за ее присутствия. Спросила, что ты имеешь ввиду? Что значит «все»? Но она снова повторила: «все». У меня тогда промелькнула мысль, что случилось убийство, потому что страшнее ничего не может быть.
Спросила: «Как такое произошло?» Она снова стала отвечать короткими фразами: «Я не понимаю. Абдула такой тиран», «Издевался над нами», «Или я, или он». Больше ничего не рассказывала.
Спросила: «Вызвала ли полицию?» Она ответила, что сейчас подъедет Леша, ее брат и вызовет».

Вера забрала Альбину, ее вещи, второпях собранные матерью и уехала к себе. А вскоре к дому Маши уже подъехал старший брат Алексей. Маша тоже, разбудила его утренним звонком, как и Веру и также не хотела по телефону рассказывать, что произошло и почему он должен срываться к ней в такое время. Когда он приехал, сестра его ждала в квартире.

— Я зашел в квартиру, дверь была открыта, — рассказывал он следователю. — в маленькой комнате горел свет. Прошел. В это время ко мне вышла сестра. Спросил у нее что случилось, на что она сказала: «Все. Я его убила». Я сначала не понял, про кого она говорит. Ответила, что Абдулу. Зашел в зал.

Слева, возле стенки, увидел подобие тела закрытого одеялом. Подошел посмотреть, жив или нет. Одеяло было в крови. Сестра сказала, что уже вызвала милицию. Спросил у нее, где дети? В это время приехали полицейские.»

Тело 38 -летнего мужчины нашли накрытым пледом. В комнате, на полу, стенах и даже потолке были видны следы крови. Позднее судебные медики только на голове мужчины обнаружат 5 рубленных ран.

По факту произошедшего было возбуждено уголовное дело по ч.1 ст. 105 УК РФ «Убийство». (О возбуждении уголовного дела Криминальная хроника сообщала здесь)

Маша — 41-летняя почтальонша одного из отделений почтамта в Бутурлино подробно рассказала полицейским и о событиях дня убийства и своей совместной жизни с Абдулой — некогда иностранным рабочим, приехавшим в Россию на заработки, но получившим гражданство России.

Из показаний обвиняемой:
(стилистика сохранена)

— Мы с Абудулой встретились, когда я работала в магазине. Все было хорошо. Он не пил, не курил. Помогал в квартире подешевле сделать ремонт, так начали общаться. К моему ребенку относился хорошо. Встречались продолжительное время. Потом его попросили съехать с квартиры, которую снимал. Он предложил жить вместе, я согласилась. Потом, когда я уже была беременная, то узнала, что у него есть еще две дочки, с которыми он не общается и не поддерживает отношения.

Стали вместе жить, потом я забеременела и, как мне потом сказал Абудла, что ему стало со мной скучно. На тот момент я работала в магазине, одна напарница ушла. Я приходила с работы, уставала, еще токсикоз был. У Абдулы появился друг, с которым они начали гулять, травку курить. Когда уже жили, работать Абдула не стал. Была зима, сказал, что работы нет. Получалось так, что я на работе целый день, а он дома.

Наши отношения через какое-то время испортились. После того как отношения испортились, Абдула не был против того, чтобы разъехаться. Потом он пришел ко мне когда я была еще беременная, сказал, что хочет участвовать в воспитании дочери, на что я ответила, что не против.

После рождения дочери немного сблизились. В свидетельстве о рождении Абдула не указан как отец. Функции отца выполнял, сразу поставил условия, что дочь не кормить свининой, не крестить, на что я сказала, что, когда дочь вырастет,то сама решит.

Мы стали опять встречаться. Абдула стал оставаться на ночь. На тот момент он изменился, друга его посадили. Через время, дочке был год, когда отношения стали ухудшаться.

Абдула говорил ей, что я не уделяю ему времени, иногда я даже думала, что он ревнует к детям. Потом я устроилась на две работы, соответственно времени не было, день был загружен. Ему это не нравилось. Это приводило к ссорам.

Потом Абдула начал встречаться с девушкой, мы отдалились, встречаться не стали. Отношения испортились весной, когда Абдула получил паспорт, и его друзья посмеялись над ним, что он живет как бомж.

На следующий день после этого он пришел ко мне, и сказал, что хочет, чтобы они жили вместе, на что я ему сказала, что мы все это уже проходили. Абдула настаивал на этом, начал меня ущемлять. Приводило, к оскорблениям, угрозам физической силы. Я его игнорировала. Затем применял ко мне физическую силу. С весны до осени это было раз пять.

В полицию не обращалась, боялась, что [он] дочку заберет. Я его очень боялась. Абдула приходил к дочери сам, когда захочет. Мог ночью прийти под окнами проверить и уйти. Утром 28 октября я отвезла дочку в детский сад, а сама поехала в магазин за материалами для ремонта кухни. Когда была в магазине, Абдула позвонил, спросил, что где я. Приехала домой, он снова звонит начал оскорблять и сказал, что раз не хочу по-хорошему, то будет по-плохому, чтобы я ждала сюрприза.

Я не боялась, дома был сын, было часов 10 дня, по голосу Абдула был трезвый. Сын пришел с вождения, это было часов 14-15. В это время пришел Абдула, заглянул в комнату, дома сын или нет, заглянул к нему для того, чтобы знать, как себя вести. При сыне конфликтов не было. Я была на кухне, убиралась, Абдула прошел, сел за стол, был уже хорошо выпивший, он выпивал 2-3 раза в неделю, но он не напивался сильно, мог себя контролировать. В алкогольном состоянии становился неадекватный. Чуть слово не так, он мог все раздуть. Он сел в кресло, я стала с ним разговаривать, спрашивала его, что я такого сделала, занималась домашними делами.

Предъявлял претензии, что к нему не приехала. Я ему стала объяснять, что думала, что он на работе. Он ругался, но не громко, обзывал меня, сказал уже, что будет все по-плохому. Затем мы поехали вместе за ребенком на машине в половине пятого вечера. Абдула из машины не выходил, я сходила забрала дочку, потом поехали домой.

Потом повезла сына на учебу, дочка осталась с Абдулой. Затем я приехала, Абдула сказал, чтобы я съездила в магазин и купила пива. Я съездила, купила пива. Приехала, стала мыть посуду, Абдула пил пиво. Дочка сидела на кресле и смотрела мультики на его телефоне.

Я пошла переключать телевизор. Абдула пошел за иной и стал спрашивать будет ли «кыз», это он так называл интимную близость. На что я ему сказала, что не будет, что дочка может прийти в любой момент.

Он начал оскорблять меня, произошел конфликт. Во время конфликта, Абдула стал очень агрессивным. Начал меня оскорблять, затем ушел, взял топор на кухне в ящике под раковиной. Зашел с топором начал кричать, замахнулся на меня, и в тот момент дочка закричала слово «папа».

Абдула повернулся, и в этот момент я выхватила топор и ударила. Куда точно не могу сказать, потому что было такое состояние, шок. Ударила по голове, куда-то сбоку. Думаю, что железной частью топора.

Я его толкнула, и он упал на диван. Абдула ничего не говорил, но какие-то звуки были. Я не знала с какой силой ударила, у меня был страх, что он встанет и убьет меня. Я тогда ударила еще, не знаю сколько раз по голове, какой частью топора я не видела, в чувство меня вернул звонок телефона.

Сын звонил, я очнулась, топор был острием ко мне, я бросила топор и побежала руки мыть. Схватилась за голову, не понимала, что произошло, ходила из комнаты в комнату, не понимая, что происходит. В какой-то момент, я подошла к Абдуле, пульса не было. Долго собирались, никак не могла одеться. Когда стали выходить, висела его куртка, я ее убрала в пакет и в машину. Единственное, был страх, чтобы дети не увидели.

Когда ехали обратно я не знала, куда везти детей. Приехали, сын прошел на кухню, наложил ужин, я стояла возле дверей в зал, дочь хотела пройти в зал, но я ее не пустила. Дочь сказала, что пора идти спать, я пошла в комнату, стащила Абдулу в угол, сверху пледом накинула.

В голове было, что дочку нужно укладывать, никакие следы я не уничтожала. Одеяло я свернула и убрала в пакет. На диване была кровь, я стала замывать ее, поняла, что бессмысленно, постелила клеенку, чтобы на новое постельное не просочилось.

Возле дивана была кровь, взяла в ванной швабру и убрала кровь с потолка и возле кровати. Застелила кровать, пошла за дочкой. Уложила ее спать. Дальше думала, куда девать детей.

Я думала эта ночь никогда не кончится.

Я позвонила брату около 4 часов утра. Брату сказала, чтобы приезжал, что случилось страшное. Потом стала думать, куда девать дочку.

Позвонила подруге Вере. Спросила ее: может ли она приехать и забрать дочь. Она спросила: что случилось? На что я ей ответила, что случилось. Потом приехала Вера, спросила, что случилось, я ей сказала, что случилось страшное. Вера забрала дочь.

Затем я разбудила сына и сказал ему, чтобы шел к бабушке, что бабушке плохо, ему не трудно же пойти. Он собрался и пошел. Затем позвонила в полицию и сказала, что произошло убийство. Затем приехал мой брат, прошел, заглянул в зал, я вкратце объяснила что произошло. Потом приехала полиция…

***

Бутурлинский районный суд в 2021 году приговорил подсудимую к 6,5 годам колонии. Приговор вступил в законную силу.

Алексей Петров

(имена фигурантов дела изменены)

Автор благодарит за помощь в подготовке материала руководителя Большемурашкинского следственного отдела СКР по Нижегородской области Яна Швецова

(фото пресс-службы СКР по Нижегородской области)

The post «Он хотел «кыз», это значит секса». Жительницу Бутурлино осудили за убийство сожителя first appeared on Криминальная хроника НН.