УЛИЧНЫЕ БАНДЫ УБИВАЮТ ШВЕЦИЮ
Сентябрьской ночью жителей многоквартирного дома в Уппсале, четвёртом городе Швеции по численности населения, разбудили выстрелы. Выглянув в коридор, школьный учитель Томас Кервин узнал, что очередной жертвой вышедших из-под контроля бандитских войн едва не стала его пожилая соседка. Они были мало знакомы, но он знал, что она откуда-то с Ближнего Востока.
Северное королевство как-то незаметно, в течение одного десятилетия превратилось из одного из самых безопасных в Европе регионов в страну с одним из самых высоких уровней преступности. Войны на улицах шведских городов ведут банды, состоящие в основном из мигрантов второго поколения. Они убивают не только друг друга, но и с каждым днём всё больше родственников и невинных соседей предполагаемых жертв и случайных прохожих...
Показательные расстрелы-казни, жилые дома с вылетающими от взрывов бомб стёклами; родственники и прохожие, которые становятся случайными жертвами кровавых вендетт… Это не сообщения с мест боёв из горячих точек где-нибудь на Ближнем Востоке или в Африке, а утренние сводки ночных новостей на ещё вчера тихом и сонном севере Европы. Непредсказуемая и, увы, крайне опасная жизнь стала нормой для сегодняшней Швеции. Сейчас редкий день обходится в королевстве без сообщений о перестрелках, взорванных бомбах и брошенных в окна ручных гранатах. Причём нередко таких происшествий бывает несколько в день.
Последствия одной из разборок банд в Швеции
«Швеция никогда раньше не видела ничего подобного, – «обрадовал» шведов премьер-министр Ульф Кристерссон в конце сентября, одного из самых кровавых месяцев в современной истории Швеции. – Ни одна страна в Европе не сталкивалась ни с чем подобным. Сейчас у Швеции трудное время. Шведское законодательство не приспособлено для бандитских войн и детей-солдат, и мы сейчас его срочно меняем…»
Гангстерские войны в северном королевстве идут, главным образом, за контроль над рынком наркотиков. В начале этого года в опасной и бурной палитре появился дополнительный кровавый оттенок – они начали всё чаще приобретать характер междоусобных войн, и их жертвами всё чаще начали становиться родные и близкие членов банд, а также случайные прохожие, оказавшиеся не в то время не в том месте.
Ночная стрельба 13 сентября в доме Кервина в Уппсале была неудачным покушением на тёщу Равы Маджида, главаря печально известной в Швеции и всей Скандинавии банды «Фокстрот», больше известного как Курдский Лис. Такое прозвище он получил за происхождение: Маджид – курд, проживший почти всю свою жизнь в Уппсале.
«Я и понятия не имел, что она его родственница, – пожимает плечами тихий учитель. – Знаете, что особенно страшно – у них у всех здесь много родственников и друзей…»
Многие в Швеции также обращают внимание на безжалостность нового поколения несовершеннолетних киллеров. По словам профессора криминологии Стокгольмского университета Фелипе Эстрады Дорнера, под которым наверняка бы подписались все 10,5 миллиона шведов, включая младенцев, если бы они умели писать, ситуация в королевстве полностью вышла из-под контроля. «Жертвами часто становятся люди, не имеющие никакого отношения к этим конфликтам (бандитским разборкам), – объясняет Дорнер. – Им не повезло, что они родные и близкие бандитов. В этом, кстати, большое отличие нынешней вспышки насилия от предыдущих».
По состоянию на 17 ноября 2023 года, говорится в заявлении шведской полиции, в результате 314 перестрелок и нападений с применением огнестрельного оружия в королевстве погибли 47 человек. Причём четверть из них – 11, погибли в сентябре. Для сравнения: за весь 2016 год от огнестрельного оружия в Швеции погибли 7 человек.
Жертвы бандитских войн, так же как их непосредственные участники, стремительно молодеют. В прошлом году полиция расследовала 336 случаев незаконного хранения оружия 15–17-летними шведами. Это в 8 раз больше, чем было десять лет назад, подчёркивается в заявлении Национального совета по предотвращению преступлений.
Сейчас банды всё чаще нанимают для исполнения заказов киллеров моложе 15 лет. Дело в том, объясняет шеф полиции королевства Андерс Торнберг, что им в силу возраста не угрожает тюрьма.
«Этих детей готовят опытные рецидивисты, – объясняет Эвин Кетин, бывший адвокат и автор книги «Среди нас». – Они живут, едят и дышат в атмосфере насилия. Почти у всех, с кем я встречалась, в глазах пустота. Бессмысленно говорить с ними о жизнях окружающих людей, потому что им наплевать на собственные жизни».
Ещё одна особенность омоложения преступности – отсутствие опыта и зачастую неумение обращаться с огнестрельным оружием – нередко приводит, как подчёркивает Фелипе Дорнер, к ранениям и убийствам невинных людей, оказавшихся рядом с местом преступления.
Не удивительно, что на улицах Уппсалы, ставшей сейчас наряду со Стокгольмом центром вспышки насилия, так мало прохожих. Никто не хочет поймать случайную пулю во время выяснения отношений между бандитами, которые палят во все стороны.
СОЦИАЛЬНОЕ ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ
28 сентября в Уппсале от взрыва бомбы погибла 24-летняя учительница начальных классов Соха Саад. Она тоже стала случайной жертвой – убить хотели её соседа, родственника одного из членов местной банды, но погибла она.
«Сколько они ещё заберут жизней невинных людей? – написала в Instagram её подруга Сара. – Я обращаюсь к шведским политикам: проснитесь!»
В конце кровавого сентября Ульф Кристерссон объяснил беспрецедентную для королевства вспышку насилия «безответственной миграционной политикой (предшественников) и провалившейся интеграцией (выходцев с Ближнего Востока и из Африки) в шведское общество».
«Трудно переоценить всю серьёзность ситуации», – добавил лидер правоцентристской Умеренной коалиционной партии. Уличная преступность затронула всё шведское общество без исключений.
«В Швеции сейчас происходит социальное землетрясение», – говорит глава Ingka Group Йеспер Бродин, один из наиболее авторитетных в Швеции бизнесменов.
«Если это продлится ещё пару десятилетий, – вторит ему лидер ультраправой националистической партии «Шведские демократы» Ричард Йомсхоф, возглавляющий парламентский Комитет по вопросам юстиции, – то Швеция просто исчезнет. То, что сейчас происходит, разрушает нас и наше государство». Богатое северное королевство, ещё совсем недавно считавшееся «государством всеобщего благосостояния», приняло за три последних десятилетия, пожалуй, больше всех в Европе беженцев и мигрантов из Африки, Ближнего и Среднего Востока и Балкан. Последние десять лет изменения в демографии начали проявляться и в росте преступности, во многом связанной с мигрантами и их детьми. Рост насилия, естественно, влияет на политическую и социальную обстановку в королевстве. Чем выше его уровень, тем увереннее себя чувствуют ультраправые. При всех разногласиях правые и левые в Швеции сходятся в одном: королевство оказалось неспособно интегрировать значительную часть мигрантов. Шведская полиция сейчас тонет в стремительно растущем девятом вале преступлений. В этом году ситуация стала настолько сложной, что властям даже пришлось обращаться за помощью к армии. После сентябрьской встречи премьера Кристерссона с армейским руководством на улицах шведских городов начали появляться смешанные патрули, состоящие из полицейских и военных.
А вот мнение ещё одного непосредственного свидетеля насилия, доктора Фредрика Линдера, работающего в городской больнице: «Мы сейчас живём в абсолютно другом мире!» Когда он лет десять назад пришёл в больницу, в городе ежегодно происходили в среднем две бандитские перестрелки. Сейчас этот показатель вырос до одной в неделю.
ЛИС, КЛУБНИЧКА И «ФОКСТРОТ»
Уппсала – город со старейшим в Скандинавии университетом, крупнейшим в регионе собором и величественным королевским замком. Однако в последнее время к этим достопримечательностям добавилась и сомнительная слава – одна из самых жестоких не только в королевстве, но во всей Скандинавии банд, возглавляемая 37-летним Равой Маджидом. Маджид женат, у него трое детей, но это не мешает ему быть одним из наиболее опасных главарей преступного мира Швеции и Скандинавии. Родился он в 1986 году в Иране во время бегства родителей, курдов по национальности, из Ирака. Через месяц после его рождения семья осела в Уппсале, где и прошла большая часть его жизни.
О детстве и юности Равы известно мало. По слухам, он помогал матери торговать мороженым и как большинство подростков с Ближнего Востока рано познакомился с миром преступности.
«Он был одним из тех молодых уппсальцев, кто очень рано стал на неправильный путь, – рассказывал адвокат Том Плахт, защищавший молодого Маджида в суде. – Здесь явный случай пограничного состояния: одним таким парням достаточно простого разговора для того, чтобы стать на правильный путь, но для других все разговоры бессильны. Рава относился ко второй группе».
Его первая серьёзная встреча с законом состоялась в 2005 году, когда он забрался в чужой дом. В 2009 году, уже будучи опытным преступником, Маджид получил первый серьёзный срок – 8,5 лет тюрьмы за торговлю кокаином.
Весной 2015 года Рава Маджид вышел на свободу, но уже в июле вновь отправился за решётку за участие в похищении человека и нападении с отягчающими обстоятельствами. В феврале 2018 г. он был условно освобождён. Летом того же года, после того как стало очевидно, что жизнь в королевстве для него опасна, шведское правосудие допустило очень большую ошибку – ему разрешили покинуть страну.
Последние пять лет Курдский Лис живёт на чужбине. Он осел в Турции и, воспользовавшись программой «золотых паспортов», купил почти за 4 млн шведских крон (11 млн турецких лир) недвижимость и получил в 2020 году турецкое гражданство.
К тому времени он уже возглавлял банду «Фокстрот», специализировавшуюся на торговле кокаином, и вполне успешно руководил ей из-за границы. Шведское правительство, естественно, уже поняло свою ошибку, но все попытки вернуть Лиса, резко активизировавшего после отъезда криминальную деятельность, были тщетны. Рава не случайно, конечно, выбрал местом проживания Турцию. Анкара не экстрадирует своих граждан в другие страны, если они не нарушили закон на территории Турции. К слову, Швеция поступает точно так же. По крайней мере, попытки Анкары вернуть в Турцию курдских диссидентов, бежавших в Швецию, тоже не увенчались успехом.
Шведская полиция разработала операцию по аресту Маджида и в расчёте на помощь поделилась деталями с коллегами из Турции. Однако турецкие правоохранители слили детали операции подручным Маджида.
В прошлом году, правда, появилась надежда надолго упрятать короля преступного мира Швеции за решётку. После того, как выяснилось, что Лис стал гражданином Турции не как Рава Маджид, а как Миран Отман, против него возбудили уголовное дело. Сам Рава объясняет, что сменил имя и фамилию в Ираке на законных основаниях для того, чтобы решить вопрос с наследством.
Поняв, что ему угрожает потеря турецкого гражданства и экстрадиция в Швецию, Маджид попытался покинуть Турцию и опять по фальшивому паспорту, на этот раз как гражданин Италии, но был задержан. В этом году в суде Бодрума состоялись два слушания дела Равы Маджида. Третье было назначено на ноябрь, но пока никаких сообщений о нём нет.
На родине тем временем Раву Маджида прекрасно помнят. Хотя правильнее сказать, он сам не даёт о себе забыть. Курдский Лис сыграл очень большую роль в последней вспышке насилия в королевстве, развязав междоусобные гангстерские войны. Сейчас трудно разобраться в истинных причинах вражды, неожиданно вспыхнувшей между ним и его многолетним помощником и другом детства Исмаилом Абдо по кличке Клубничка, который сейчас, кстати, тоже скрывается от шведского правосудия в Турции.
Исмаил Абдо тоже сидел в шведской тюрьме за хранение оружия и торговлю наркотиками. Сейчас его, так же как и Маджида, разыскивает, кроме шведской полиции, еще и Интерпол. Шведы подозревают Клубничку в ряде преступлений и, в частности, во ввозе в Швецию 100 кг амфетамина. По данным шведской радиостанции SVT, конфликт между друзьями детства вспыхнул после убийства человека Абдо предположительно по приказу Маджида. Вскоре после этого нападения, 6 сентября, прозвучали выстрелы на квартире в Стамбуле, где должен был остановиться Рава Маджид. После этого события начали развиваться со скоростью курьерского поезда: на следующий день после покушения на Лиса была убита в Уппсале мать Клубнички. Киллер застрелил пожилую женщину через открытое окно. Абдо попытался немедленно отомстить, но покушение на тещу Маджида через несколько дней оказалось неудачным.
Майк Тенезос, более известный шведским полицейским по кличке «Грек» - лидер банды «Дален», конкурента «Фокстрота»
Характер у Равы Маджида, судя по всему, не из самых приятных. Говорить об этом позволяет то, что одновременно с конфликтом с Клубничкой он воюет ещё с несколькими шведскими бандами, включая шайку «Бандидос», которая ещё в 90-е годы прошлого века прославилась кровавыми разборками с байкерами.
КТО ВИНОВАТ И ЧТО ДЕЛАТЬ?
Правые в основном винят в разгуле уличной преступности мигрантов, благодаря которым население королевства за последние 30 лет выросло на 2 миллиона человек. Почти во всех шведских городах имеется как минимум один «неблагополучный» район, в котором преобладают мигранты.
Большую часть 2010-х годов шведские демократы были единственной политической силой, выступавшей против миграции. Не удивительно, что эта партия, к которой ещё какие-то несколько лет мало кто относился всерьёз, превратилась в грозную политическую силу.
Ричард Йомсхоф призывает закрыть Швецию для мигрантов и депортировать преступников, родившихся за границей.
«Много лет мы были в одиночестве, – вспоминает он. – Нас называли расистами. Сейчас в стране ужасная обстановка, но мы уже не одни. Меня тревожит, что мы пытаемся бороться с людьми, не обращающими внимания на демократию, демократическими методами».
Левые говорят о социальных причинах насилия, включая приватизацию системы социального обеспечения, которая произошла в 2006–2014 годах во время правления умеренных и привела к её деградации. Частные компании сейчас контролируют большую часть школ, больниц и домов престарелых.
«Не хочу во всём обвинять миграцию», – говорит Йенс Лапидус, в прошлом адвокат по уголовным делам, а сейчас писатель, автор сценария популярного телесериала «Шальные деньги».
Он рассказывает, что большинство его бывших клиентов и членов банд не только что приехавшие в королевство мигранты, а люди, родившиеся в Швеции.
«Человек рождается в Швеции, но всё равно ощущает себя иностранцем, – объясняет Лапидус. – Даже если вы родились здесь, перед вами закрыты двери. Необходимо понять, почему мы не смогли интегрировать этих людей».
Таха, который предпочитает не называть свою фамилию, приехал из Ирака пару десятилетий назад и давно стал гражданином Швеции, но сейчас думает о переезде в Великобританию.
«Шведы относятся к нам, как к иностранцам, даже если у нас есть шведский паспорт и здесь родились мои дети, – объясняет он. – Они во всём винят мигрантов, но уличная преступность затрагивает и меня с моей семьёй и моих друзей».
«Политики так наивны, – вздыхает член городского совета Мальмё от Умеренной партии Фаришта Сулейман. – В Мальмё, к примеру, немало людей, которые десятилетиями живут на финансовую помощь властей, но при этом даже не говорят по-шведски».
Слово «наивность» сейчас можно услышать в Швеции всё чаще в связи с бандитскими войнами. По глубокому убеждению Йенса Лапидуса, шведы наивно верят в человеческую доброту и слишком медленно понимают, что в королевство могут приезжать далеко не самые добрые люди.
Жалуется на медленную реакцию шведского общества и Ричард Йомсхоф, который напоминает, что в соседней Дании начали бороться с уличными бандами ещё 20 лет назад и благодаря этому достигли в вопросах безопасности серьёзных успехов.
С ним соглашается криминолог из Мальмё Манне Герелл: «Мы начинаем серьёзно относиться к насилию и бандам, когда дело уже зашло слишком далеко».
«Для того чтобы реально изменить ситуацию с подростковой преступностью, в первую очередь необходимо разрушить отлаженную систему вербовки в банды», – объясняет Манне Герелл.
В октябре двух 17-летних подростков за взрыв бомбы в Стокгольме отправили на 10 месяцев в центр коллективного проживания (HVB), исправительное заведение для трудных подростков. Однако в полиции утверждают, что именно там опытные бандиты набирают в свои банды новых бойцов.
«На наш взгляд, HVB скорее усиливают проблему, чем её решают», – делится своим мнением глава отдела социальных служб в городском совете Уппсалы Ола Джеримиасен. «По-моему, для подростков лучшая вакцина против того, чтобы стать преступником, это школа, – уверена Фаришта Сулейман. – В Мальмё очень много детей, которые не закончили даже начальную школу».
«Это самое важное, что мы можем сделать, – соглашается глава полиции Уппсалы Андерс Фридборг. – Если дети не заканчивают школу, вероятность того, что они попадут в банду, резко возрастает».
Как бы шведы ни спорили о методах борьбы с уличной преступностью, существует полное согласие относительно того, что быстро разгромить банды не удастся.
Йенс Лапидус относится к оптимистам и, полностью понимая всю серьёзность проблемы, всё же призывает как соотечественников, так и граждан других стран поменьше обращать внимания на громкие заголовки в газетах и сохранять адекватную оценку текущей обстановки. «Конечно, то, что сейчас происходит (в Швеции), плохо, – соглашается он. – Но с другой стороны, этому далеко до того, что происходит в Мексике и даже в США. Всё равно Швеция остаётся одной из самых безопасных стран в мире».