ВЕЛИКАЯ ТЮЛЬПАНОВАЯ ЛИХОРАДКА

Довольно часто можно услышать мнение, что Голландия является родиной тюльпанов, но это не так. В этом утверждении неверно всё. Во-первых, не Голландия, а Нидерланды, ибо Голландия – это лишь одна провинция, входящая в состав государства Нидерланды, а во-вторых, историческая родина тюльпанов – это страны Центральной Азии, в частности, Османская империя (нынешняя Турция).

Тюльпаны, культивировавшиеся до того в Персии и в Османской империи, проникли в Западную Европу лишь в середине XVI века. Если быть точнее, то первый достоверно известный в западноевропейской истории тюльпан зацвёл весной 1559 года в Аугсбурге, а в 1562 году купцы впервые привезли луковицы тюльпана в Антверпен.

Огромную роль в этом деле сыграл ботаник Карл Клузиус (он родился в 1526 году в Аррасе, и по-французски его имя звучит так – Шарль де л’Эклюз). Благодаря его авторитету с новинкой познакомились европейские монархи, и тюльпан превратился в любимый цветок французской и немецкой аристократии.

К концу XVI века тюльпаны выращивали во всей Центральной и Северной Европе – от Флоренции до Англии и южных областей Швеции. Но наилучшие условия для этой культуры сложились в бассейне реки Рейн, в том числе и в Нидерландах. Особенно хорошо подошли тюльпанам лёгкие приморские почвы Южной Голландии – песчаные дюны и торфяники между Лейденом и Харлемом. И тут стоит отметить, что торфяники Голландии разрабатывались на топливо с незапамятных времён, и слои торфа, лежавшие выше уровня моря, были срыты и сожжены ещё в XV веке, а в XVII веке добыча торфа уже велась из осушенных котловин ниже уровня моря.

Специалисты утверждают, что именно в этом «плавильном котле» в ходе вековой гибридизации примерно четырнадцати природных видов и великого множества турецких сортов сложился новый, рукотворный вид тюльпана – тюльпан Геснера, названный так в честь Конрада Геснера, учёного-энциклопедиста из Цюриха, который одним из первых попытался систематизировать накопленные человечеством сведения о животных и растениях.

АКТИВИЗАЦИЯ ТЮЛЬПАНОВОГО ПРОМЫСЛА

В конце XVI века центр тюльпанового промысла базировался на северо-востоке Франции. А вот жители Нидерландов всерьёз заинтересовались тюльпанами лишь в начале XVII века, то есть раньше итальянцев, но намного позже французов и немцев. Вероятно, причиной тому была революция, в ходе которой была обескровлена национальная аристократия. «Золотой век» Нидерландов уже наступил, но местное купечество ещё было занято первоначальным накоплением капитала. Да, страна богатела, однако действительных богачей, способных и готовых оплачивать дорогое увлечение, было совсем немного. По сути, сообщества нидерландских цветоводов-любителей (liefhebbers) и спекулянтов луковицами (bloemisten), интересующихся, прежде всего, денежной стороной модного увлечения, ещё не сложились.

В данном контексте высший круг образовывали немногочисленные богатые знатоки во главе с переехавшим в Лейден Карлом Клузиусом: к ним можно отнести художника и предпринимателя Якоба де Гейна и будущего влиятельного политика Адриана Паува. Намного ниже на социальной лестнице стояли садовники и аптекари, ещё ниже – всевозможные мошенники, в том числе и странствующие воры «ризотоми», которые крали наиболее красивые цветы с грядок зазевавшихся садоводов. Кстати, и самого Карла Клузиуса неоднократно грабили, и он и сам, особенно в старости, не стеснялся пользоваться подобными «услугами». Дело в том, что весь лейденский период жизни Карл Клузиус прожил инвалидом (он неудачно упал и так и не оправился от последствий травм).

Лишь во втором десятилетии XVII века выращивание тюльпанов и торговля их луковицами превратились в полноценный доходный промысел. Старейшие тюльпановые фермы в Нидерландах расположились вдоль шоссе Вагенвег близ Харлема, а вслед за Харлемом тюльпаны начали выращивать в Роттердаме, Утрехте, Делфте, Гауде и Хорне. Начался экспорт редких луковиц в южные Нидерланды, в германские княжества и во Францию. Самый успешный из цветоводов того времени, друг Карла Клузиуса Эммануэль Свеертс из Брабанта, вёл выгодную торговлю на Франкфуртской ярмарке, а его покровитель, император Священной Римской империи Рудольф II, не только закупал луковицы, но и профинансировал роскошное издание сборника «Флорилегиум» (Florilegium) Свеертса, прекрасно иллюстрированного и не имевшего тогда аналогов (за 1615–1655 гг. сборник выдержал шесть переизданий).

В XVII веке луковицы тюльпанов ценились дороже денег и людей охватила тюльпановая лихорадка

Немецкие аристократы платили щедро, но нестабильно – из-за регулярно вспыхивавших войн и восстаний. По той же причине в Нидерланды ежегодно переселялись тысячи беженцев, и среди них – состоятельные ценители тюльпанов из перешедшей под власть католиков Фландрии. И у вынужденных иммигрантов луковицы тюльпанов играли роль надёжных «дорожных чеков».

И постепенно тюльпан превратился в дорогой, но всё же доступный человеку среднего достатка ходовой товар. Ранее цветоводы-любители обменивались луковицами, а в 1620-е гг. они начали их покупать, и в стране возник устойчивый внутренний рынок тюльпанов.

НАЧАЛО ФОРМИРОВАНИЯ «ТЮЛЬПАНОВОГО МЫЛЬНОГО ПУЗЫРЯ»

Постепенно цветоводство превратилось в азартную игру, начать которую мог каждый, кто имел клочок земли и несколько луковиц. В результате, к 1633 году в Нидерландах вывели около полутысячи видов тюльпанов.

Самым же известным сортом, олицетворением начавшейся «тюльпаномании», стал красно-белый Semper Augustus (Август навсегда). Это довольно странное название воспроизводило один из титулов императора Священной Римской империи Карла V. Древнеримская формула титулования Semper August, что переводилось как «Император навсегда», была возрождена в 1519 году, после избрания Карла V императором, чтобы обойти традиционный запрет на использование императорского титула (August) до коронации Римским Папой. И, кстати, история этого сорта известна лишь фрагментарно: считается, что первый Semper Augustus был выведен во Франции, а в 1614 году владелец продал его за бесценок в Нидерланды.

Французский писатель Марк Менессье пишет: «В начале XVII века началось восхождение: тюльпаны с ребристыми лепестками, пользующиеся большим спросом, стали предметом безумных спекуляций. В 1623 году сорт Semper Augustus был продан по цене 1200 флоринов за луковицу. Два года спустя она стала стоить вдвое дороже, прежде чем в 1633 году достигла 10000 флоринов, что соответствовало цене дома с садом и конюшней».

 

Цветовод Эммануэль Свеертс писал лично императору Рудольфу II: «Ваше Величество были достаточно добры, чтобы заказать мне несколько луковиц различных сортов прекраснейших цветов, что есть в Нидерландах, и приказать мне доставить их Вашему Величеству по такой низкой цене, что никто из специалистов в этой области не сможет рассчитывать на то, что его товар будет стоить дешевле, а именно по 2528 талеров».

Бельгийский писатель и ландшафтный архитектор Уайб Куитерт констатирует: «Такие первоклассные экземпляры, как Semper Augustus, стоили сотни, если не тысячи флоринов, по крайней мере, на бумаге. Цены определялись весом, чтобы можно было торговать также и луковицами, которые ещё не достигли зрелости. Вес рассчитывался в асах – единицах, используемых ювелирами для золота и серебра. Один ас был равен 0,048 г, что составляет около 20 асов в грамме. Одна луковица Viceroy в 658 асов стоила 4200 флоринов, или 6,38 флоринов за ас. Луковица Amiral Anglais стоила ещё дороже: 28 флоринов за ас».

Чтобы было понятно: прообразом нидерландского гульдена был флорин, одна из наиболее распространённых золотых монет Средневековой Европы, а талер был основной серебряной монетой, и один гульден приравнивался к 2/3 талера. Соответственно, сумма в 1000 флоринов (гульденов), которую в среднем предлагали в 1620-е гг. за одну луковицу, составляла 10,28 кг серебра или 856 г золота, а доход квалифицированного ремесленника тогда не превышал 300 флоринов (гульденов) в год. А, например, Якобу ван Сваненбургу, первому учителю Рембрандта, чтобы заработать один флорин (гульден), нужно было нарисовать три живописных изображения тюльпанов. Купец средней руки зарабатывал в год от 1000 до 3000 флоринов (гульденов), и лишь единицы самых успешных предпринимателей имели доход свыше 10000 флоринов (гульденов).

Торговец и тюльпаноман. Картина-карикатура середины XVII века

С другой стороны, цветок, привезённый с Востока, был не просто символом красоты и новизны. Он, в отличие от золота и драгоценных камней, мог размножаться, то есть он был не только сокровищем, но и доходным вложением капитала. Тюльпаны стали ассоциироваться с роскошью и богатством.

Раз уж мы упомянули Якоба ван Сваненбурга, то следует отметить, что в Нидерландах возник особый жанр «портрета тюльпана». Из таких «портретов» составляли альбомы и каталоги, и художники писали картины в эти альбомы не столько для торговцев тюльпанами, сколько для энтузиастов-любителей: живопись обходилась намного дешевле настоящих луковиц.

Как писал британский писатель и поэт Чарльз Маккей, «тюльпанами занимались дворяне, горожане, фермеры, мастеровые, мореплаватели, ливрейные лакеи, служанки и даже трубочисты и старьёвщики». При этом профессионально занимались этим бизнесом немногие. Например, в Харлеме, тюльпановой столице Европы, в «тюльпаномании» участвовало 285 поимённо известных людей, а в Амстердаме – всего 60. Все они были людьми состоятельными и искушёнными в торговых делах.

А некоторые из них активно пропагандировали своё увлечение. Например, один увековеченный Рембрандтом хирург, который с рождения именовался Класом Питерсзоном, даже принял фамилию Тульп (Tulp – тюльпан) и украсил свой дом «тюльпановым» гербом собственного рисунка.

«ТЮЛЬПАНОВАЯ ЛИХОРАДКА»

Постепенно обычно рациональные и весьма бережливые жители Нидерландов буквально помешались на тюльпановых спекуляциях. Началась настоящая «тюльпановая лихорадка». Как отмечает Уайб Куитерт, «в начале XVII века цены на тюльпаны больше не определялись соотношением спроса и предложения», и этим они стали похожи на многие другие экзотические товары, которые были нужны европейским элитам. А что обычно бывает в подобных случаях? Конечно же, за ажиотажным спросом всегда идут спекуляции, а потом наступает перенасыщенность рынка и падение цен.

Одно время тюльпаны в стране были повсюду: в домах, в садах, на картинах, в элементах одежды. Осенью 1634 года цветочные сделки приобрели фьючерсную основу, то есть люди перешли от сделок с луковицами к сделкам с контрактами на луковицы.

Случалось, что за один вечер осуществлялась торговля на многие тысячи гульденов, и сделки заключались зимой, когда луковицы ещё находились в земле, а оплата производилась только при получении луковиц летом. Выкапывать луковицы, посаженные в ноябре, было нельзя, но люди хотели зарабатывать круглогодично, поэтому покупатели стали платить за эфемерную возможность получить товар следующим летом.

Это было какое-то безумие. Шла настоящая «торговля воздухом». И историки совершенно справедливо называют «тюльпаноманию» первым в новой истории человечества «биржевым пузырём».

Цены на луковицы выросли в 18 раз, потом – уже в 60 раз. К моменту вспышки «тюльпаномании» страна переживала 20-летие невиданного экономического подъёма, названного «Золотым веком» Нидерландов, но в 1635 году в страну вернулась чума (в тот год, например, в Лейдене умерла треть населения). И стало как-то не до тюльпанов. И в первых числах ноября 1636 года цены упали в 7 раз. А потом началась совсем нелепая история: сделки с реальными растущими в земле луковицами, проводились по низким ценам, а спекулянты перепродавали друг другу необеспеченные контракты в 20 раз дороже. Но долго так продолжаться не могло, и рынки всех городов Нидерландов обвалились окончательно и бесповоротно.

ОБРУШЕНИЕ РЫНКА И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ

В феврале 1637 года цены на тюльпановые контракты упали в 20 раз, что поставило покупателей таких контрактов на грань разорения. Платить продавцам они не хотели (а многие и не могли), но отказ от исполнения обязательств в тогдашних Нидерландах считался серьёзным преступлением, и банкротство навсегда делало человека изгоем общества.

Предпринимались какие-то попытки спасти ситуацию, но началась паника, и по всей стране пошли прокламации и карикатуры, поносившие «безумных» спекулянтов. Начался поиск виновных. И конечно же, заговорили о «заговоре евреев». По сути, ничего нового…

Благоразумный доктор Тульп поспешил снять с фасада своего дома герб с изображением тюльпанов. До массовых погромов дело не дошло, но в апреле 1637 года действие всех тюльпановых контрактов, независимо от даты их подписания, было приостановлено. Верховная власть «умыла руки», поручив окончательное решение вопроса городским магистратам. Конфликты перешли из правовой сферы на уровень семейных споров, кредиторы преследовали должников, а должники отказывались платить.

Тюльпановое безумие. Картина Жана-Леона Жерома (1882 г.). Солдаты вытаптывают поля тюльпанов-бридеров, чтобы остановить падение рынка

В январе 1638 года заработал первый в Нидерландах Третейский суд по цветочным спорам (Commissarien van de Bloemen Sacken – сокращённо CBS). А в мае того же года в Харлеме выработали типовой алгоритм урегулирования спора: если продавец настаивал на возвращении долга, должник-покупатель освобождался от любых обязательств после уплаты продавцу 3,5 % от цены контракта. Эти условия были невыгодными для всех, и спорщикам было проще разойтись миром, чем долго-долго добиваться формального вердикта CBS. Как написал британский писатель и поэт Чарльз Маккей, большинство «тюльпаноманов» разорилось, а «коммерция страны находилась в состоянии глубокого шока, от которого она оправилась лишь много лет спустя». Но на самом деле, это не совсем так. В действительности никакого экономического кризиса, по сути, не произошло. Дело в том, что в тюльпановом бизнесе были задействованы ничтожно малые ресурсы общества, поэтому даже полная гибель нидерландского цветоводства и разорение всех «тюльпаноманов» не подорвали бы общего экономического состояния страны. Да, в том же Амстердаме число личных банкротств в 1637 году по сравнению с 1635 годом удвоилось, но, с другой стороны, очень многие «тюльпаноманы», успевшие накупить себе недвижимости, не испытали неразрешимых проблем.

Со временем «тюльпаномания» обросла огромным количеством слухов и мифов, и уже в конце XVIII века историкам было очень трудно разобраться, какие события того периода действительно имели место, а какие – просто выдумка.

Весьма скудные данные начала 1640-х гг. говорят о том, что к этому времени цены на редкие тюльпаны были примерно в 6 раз ниже цен 1636– 1637 гг. и составляли одну-две сотни гульденов за луковицу. Вслед за снижением цен и прибылей сократилось и число тюльпановых хозяйств, и к середине XVII века весь тюльпановый бизнес страны был практически сосредоточен внутри городской черты Харлема.

НИДЕРЛАНДСКИЕ ТЮЛЬПАНЫ СЕГОДНЯ

Прошли годы, и сегодня в Нидерландах на садоводство приходится 39% сельскохозяйственного производства, а экспорт продукции садоводства составляет более €16 млрд.

В мировой торговле цветочной продукцией Нидерланды доминируют с долей 50%, а на рынке луковиц доля ещё больше – 80%.

Под выращивание тюльпанов в Нидерландах отведено 22500 гектаров земли, и цветочный рынок – это динамичная, быстрорастущая отрасль мирового уровня. Ежегодно нидерландцы производят 4,32 млрд луковиц тюльпанов, 53% из которых выращиваются на срезку. Из этих цветов 1,3 млрд продаются в Нидерландах в виде срезанных цветов, а остальное экспортируется. Нидерланды – это крупнейший в мире экспортёр тюльпанов: из примерно 1800 новых сортов растений, которые ежегодно поступают на европейский рынок, 65% происходят из Нидерландов.

В 2024 году объём рынка цветоводства Нидерландов оценивается в $4,89 млрд, а в 2029 году, как ожидается, этот показатель достигнет $6,15 млрд.

Весна – это самое оживлённое время года на цветочном аукционе Aalsmeer Flower Auctio, что расположен в городе Аалсмеер на юго-западе от Амстердама. Специализируется на организации цветочных аукционов компания FloraHolland, подразделения которой расположены в Аалсмеере, Налдвейке, Рейнсбурге, Венло, Блейсвейке и Элде. А здание Aalsmeer Flower Auction – четвёртое по величине здание в мире, его площадь составляет 518000 кв.м.

В торговле тюльпанами используются и новые технологии, и считается, что с развитием платформ электронной коммерции, таких как Fleurop, Flowers и Euroflorist, с возможностью осуществлять прямые продажи потребителям вместо использования посредников, продажи станут ещё больше.

Сейчас тюльпаны по праву являются национальным символом Нидерландов, и в системе нидерландских ценностей тюльпаны занимают особое место. Такое же, наверное, как сыр, ветряные мельницы и знаменитая фламандская и нидерландская живопись. В стране постоянно проводятся различные цветочные фестивали, а каждую весну множество туристов со всего мира приезжают в Кёкенхоф – Королевский парк тюльпанов. Он открыт всего два месяца в году, что связано с быстрым увяданием тюльпанов, и за это время его успевают посетить более миллиона человек (на 32 гектарах парка за сезон отцветает 7 млн тюльпанов, нарциссов, гиацинтов, крокусов и других цветов, и среди них проложена 15-километровая прогулочная дорожка).