Не в нашу пользу: в чем разница между американской и российской гиперзвуковой ракетой
Если США удастся реализовать свою программу по созданию гиперзвуковых ракет, они смогут обезоружить российскую армию, ударив по местам базирования межконтинентальных баллистических ракет и стратегической авиации
Министерство обороны США отчиталось об успешном завершении летных испытаний прототипов двух гиперзвуковых ракет. В связи с этим многие СМИ, как в России, так и в мире, поспешили сообщить о том, что американцы вот-вот догонят Москву в области гиперзвукового вооружения. Однако при более внимательном рассмотрении этой новости становится очевидно, что «все не так однозначно». Что именно вызывает сомнения? Что ж, давайте поговорим об этом…
Вообще, сама новость особых сомнений не вызывает – да, американцы вполне могли провести такие испытания, и они действительно могли оказаться успешными. Сомнения вызывают выводы, сделанные людьми, не очень хорошо понимающими происходящее. А именно вывод о том, что вооруженные силы США вот-вот получат на вооружение образцы перспективных гиперзвуковых ракет. Как минимум, такой вывод слишком поспешен, и вот почему…
Прежде всего, обратим внимание – испытания проводились в «тепличных» условиях, когда прототипы ракет были жестко прикреплены к фюзеляжу самолета-носителя. Что именно это был за носитель, не сообщается, но по опыту прежних испытаний мы можем с уверенностью говорить о том, что это был Б-52Н. О чем это нам говорит? Ну, хотя бы о том, что хотя ракеты и гиперзвуковые, ни о каком гиперзвуке на испытаниях не могло быть и речи – стратегический бомбардировщик Б-52, созданный после Второй мировой, в принципе не рассчитан на сверхзвуковые скорости, не говоря уж о гиперзвуковых. Грубо говоря, он бы просто развалился в воздухе, если бы вышел за пределы скорости 900-1000 километров в час.
Фактически, можно сказать, что были испытаны только двигатели ракет. Ничего другого испытать в таких условиях не получится – скорость не достигла пределов, на которых возникает облако радионепрозрачной плазмы, разогрев корпуса ракеты даже близко не достиг расчетных параметров, проверить важнейшие показатели, такие, как работа бортовой электроники в условиях перегрева и отсутствия связи с командными центрами былопопросту невозможно. Как угодно, но от этого до серийно производящейся ракеты еще очень и очень далеко…
Зачем же эти испытания были нужны, и нужны ли вообще? Здесь нужно признать, что при выбранной американцами концепции гиперзвукового оружия это очень важная часть испытаний. Дело в том, что в отличие от российского «гиперзвука», американцы не ищут легких путей и не пытаются обмануть физику. Они действительно настроены на создание летательных аппаратов, способных лететь с гиперзвуковыми скоростями в плотных слоях атмосферы, даже в относительной близости от поверхности земли. Для этого они используют воздушно-реактивные двигатели (ВРД) большой мощности, способные разогнать ракету до скорости 6-9 махов и проработать в таком режиме хотя бы десять минут. При этом нагрев ракеты в некоторых точках её корпуса может составить несколько тысяч градусов по Цельсию. Эта проблема была известна авиаконструкторам давно, еще со времен попыток создать первые сверхзвуковые истребители – тогда выяснилось, что недостаточно просто оснастить самолет мощными двигателями, ведь при сверхзвуковом движении нос фюзеляжа, кромки крыльев и некоторые другие элементы конструкции разогреваются до сотен градусов, что приводит к неравномерному расширению металла, потере прочности сплавов и другим проблемам.
Российские конструкторы, как известно, пошли по другому пути – гиперзвуковая ракета просто забрасывается на высоты, где почти нет атмосферы (и сопротивления воздуха соответственно) и летит там большую часть своего маршрута. Подходя в район цели, российский «Кинжал» снижается и атакует цель на заявленных скоростях, которые пока недоступны системам ПВО.
С одной стороны, это неплохой способ обмануть потенциального противника. С другой – физику обмануть не удалось, и строго говоря, мы не можем признать наш «Кинжал» классической гиперзвуковой ракетой. С другой нашей нашумевшей гиперзвуковой разработкой, противокорабельной ракетой «Циркон», полной ясности пока нет, но есть серьезные основания думать, что там используется та же самая аэробаллистическая схема полета, со всеми её плюсами и минусами. А значит, наши огромные достижения в области гиперзвука, как минимум, несколько преувеличены.
Разумеется, с точки зрения «потребителя», то есть военных, особой разницы нет – если ракета летит с гиперзвуковой скоростью и может поражать цели, её можно назвать гиперзвуковой и принять на вооружение. Можно и гордиться ею, а почему нет? Примерно так же думают и обыватели – какая, действительно, разница, если противник все равно в панике?
Но разница, все-таки, есть, и весьма существенная. Прежде всего, могут значительно отличаться концепции применения таких ракет. Если американцы доведут свою программу до логического завершения, они действительно смогут создать низковысотную (а значит, очень скрытную) гиперзвуковую крылатую ракету. Если добавить к этому активно развивающиеся технологии «стелс», наш потенциальный противник получит великолепное средство нападения и сделает огромный шаг в направлении реализации своей концепции «Глобального обезоруживающего удара». Судите сами – при скорости от двух километров в секунду дальность десятиминутного полета такой ракеты составит 1200 километров. Полет будет проходить у поверхности, поэтому ракету будет сложно обнаружить (а если добавить к этому технологии «стелс», то не просто сложно, а очень сложно) и ещё сложнее сбить.
О последнем поподробнее. Дело в том, что профиль полета ракеты может учитывать предполагаемое расположение зенитно-ракетных комплексов потенциального противника (то есть нас). Ракета просто обогнет их, а если и покажется в зоне действия ЗРК, то на секунды, на огромной скорости, и время реакции расчета зенитчиков должно быть в районе даже не десятков секунд, а просто нескольких мгновений. Что же касается возможного поражения таких ракет с воздуха, силами истребительной авиации, то тут все ещё более печально – скорость ракеты не позволит догнать её или обстрелять на наиболее удобном догонном курсе, так как скорость существующих ракет «воздух-воздух» просто ниже, и они гиперзвуковую ракету банально не догонят. Добавим малую высоту, что традиционно добавляет проблем и зенитчикам, и истребителям, и получим очень неприятный «коктейль» качеств почти абсолютного оружия, атаку которого очень легко «прозевать», а даже в случае её обнаружения ей трудно что-то противопоставить.
Ещё один неприятный для нас аспект – чисто технологический. Да, мы немного перехитрили противника, создав гиперзвук на базе давно известных и отработанных решений. Но что потом? Нет никаких сомнений, что если американцам удастся решить проблему классического гиперзвука, то есть, движения с гиперзвуковыми скоростями в плотных слоях атмосферы, эти решения моментально найдут применение и в боевой авиации, и, со временем, в гражданской. Мы же рискуем оказаться на дне ещё одной технологической ямы, глубину которой пока даже сложно прогнозировать.
Фактически, постановка таких ракет на вооружение потребует от России громадных затрат на разработку новых систем ПВО, потому что классические окажутся, мягко говоря, не совсем готовы к новым возможностям средств поражения, имеющимся на вооружении противника. Это и новые ракеты для наземных ЗРК практически всех типов, и ракеты «воздух-воздух», способные догнать и сбить малозаметную низколетящую цель, и средства обнаружения, способные обнаружить такую ракету на дальностях, которые позволяют привести средства ПВО в боевую готовность до того, как она попадет в цель или исчезнет из пределов досягаемости.
Понятно, что Пентагону и DARPA (Управление перспективных исследований Минобороны США) ещё довольно далеко до создания серийных ракет, и упомянутые испытания четко говорят об этом. Фактически, был испытан только воздушно-реактивный двигатель «в обстановке, приближенной к боевой». То есть, был обеспечен нужный набегающий поток воздуха, минимально необходимый для функционирования таких двигателей, обеспечена штатная работа в условиях вибраций, неравномерного нагрева и другие важные, но далеко не главные для достижения гиперзвука условия. Но американцы уже проводили и полноценные летные испытания прототипов гиперзвуковых ракет. На наше счастье, полностью успешным не было ни одно такое испытание – ракеты либо теряли связь с землей из-за облака плазмы, которое окутывало их, либо разрушались из-за нагрева обшивки.
И все-таки отмахнуться от этих испытаний и перспектив, которые они перед нами ставят, нельзя. Национальная оборона является как раз той областью, где исходить лучше всегда из худшего, а провоцировать противника своей слабостью категорически не рекомендуется.
Наверное, мне могут возразить – а какая, дескать, разница для нашей безопасности? Так или иначе, у нас свой гиперзвук есть, если что, сможем ответить супостату… В таких рассуждениях, к сожалению, упускается один принципиальный момент: американские ударные самолеты базируются у нас под боком, нам же до территории США лететь и лететь. Американцы, если им удастся реализовать свои идеи, действительно смогут обезоружить нас, ударив по местам базирования наших межконтинентальных баллистических ракет и стратегической авиации. Мы же при таком раскладе ответить по территории США не сможем вообще, даже самыми совершенными «Кинжалами» и «Цирконами»…
А удар по территории своих союзников американцы легко переживут. Что им какая-нибудь Польша, когда речь идет об уничтожении одного из главных своих противников?
Виктор Кузовков