Уроки 22 июня: шесть причин ненависти Запада к России вчера и сегодня
Многим кажется, что эта ненависть носит иррациональный характер. Однако в реальности же это явление вполне логично и обусловлено рядом рациональных причин.
22 июня 1941 года армады Запада во главе с нацистской Германией напали на Советский Союз. Вместе с частями вермахта против нашей страны выступили регулярные армии Италии, Финляндии, Венгрии, Румынии, «Голубая дивизия» из Испании, а также формирования бельгийских, голландских, французских эсэсовцев. По факту, это был весь коллективный Запад, за исключением англосаксов, которые на определенный момент стали наши ситуативными союзниками. Однако надо помнить, что уже в мае 1945 года англосаксы подготовили план «Немыслимое» и были готовы ударить по русским.
Главный урок 22 июня — это тот факт, что Россия исторически находится в прицеле ненависти Запада. Многим кажется, что эта ненависть носит иррациональный характер. Однако в реальности же это явление вполне логично и обусловлено рядом рациональных причин.
Первая причина — инаковость России. Россия непохожа на Запад и представляет собой особую цивилизацию, отличную от западной и глубоко укорененную в своем традиционном ценностном фундаменте. Запад не признает инаковость России и рассматривает её как неуправляемую ресурсную периферию собственного цивилизационного пространства, которую нужно взять под контроль и структурно реорганизовать. Если говорить простыми словами — оккупировать и расчленить.
Вторая причина — зависть. Россия является крупнейшим в мире держателем ресурсов. Территория, геополитическое положение, полезные ископаемые, по совокупным запасам которых мы занимаем первое место в мире, критически важные природные ресурсы — например, запасы пресной воды, — все это наше. Для наследников Френсиса Дрейка и Сесиля Родса Россия кажется чем-то вроде новой Индии, эксплуатация ресурсов которой может продлить англо-саксонскую гегемонию на века.
Третья причина — страх. Россия способна защитить себя, обладает вооружениями и технологиями, который позволяют уничтожить Запад не только физически, в ходе пресловутой «ядерки», но также экономически и информационно, разрушив, к примеру, связывающие обе стороны Атлантики интернет-коммуникации. Запад привык идти с пулеметом против копий и стрел и не любит, когда ему приходится иметь дело с равным противником, а Россия является именно таковым. Все эти причины лежат на поверхности, они самоочевидны. Но есть и другие, которые носят менее явный и более глубинный характер.
1. Интеллектуальный потенциал России, русские возможности в сфере приращения нового знания. Как известно, знание — сила, научное мышление — ключ к новым технологиям и возможностям. В чем разница между российским и западным научным мышлением? На Западе наука развивалась в перманентном конфликте с религией, Галилей и Джордано Бруно стали его самыми известными жертвами, эпоха Просвещения прошла под знаком борьбы с религией. Парадигма развития российской науки, сформулированная Ломоносовым, принципиально иная — научное и религиозное познание «в распрю войти не могут». Современная западная наука базируется на тотальном отрицании всего идеального и трансцендентного, а это существенно ограничивает эвристические возможности западных ученых, загоняет науку в «прокрустово ложе» тупиковой методологии. Новым Ньютонам и Эйнштейнам, взгляд которых был устремлен к истокам тайны бытия, в западной науке уже не будет места, невозможна новая научная революция, создание новых научных парадигм. И это, по-видимому, устраивает глобалистскую верхушку, которая не желает появления качественно нового знания и готова спонсировать научные поиски лишь в определенных, инструментально значимых для нее направлениях (биотехнологии, генная инженерия, большие данные). Наша наука развивается по своему пути, начертанному Ломоносовым, и это расширяет диапазон ее возможностей. В ведущих российских вузах (чаще всего, кстати, в технических) нередко можно встретить ученых в священническом облачении, развивающих самые передовые направления, что на Западе невозможно в принципе. Поэтому в перспективе именно мы сможем продвинуться на пути познания в те зоны, которые будут закрыты для западной мысли — догматизированной, зашоренной и приземленной.
2. Антропология. Западное мышление и западная наука проникнуты глубочайшим скепсисом по отношению к человеку, неверием в его силы и возможности. В западном мышлении есть понимание того факта, что человек несовершенен («саморазрушение заложено в вашей природе», объясняет нам устами Терминатора голливудская классика), это несовершенство порождает хаос и войны и может привести к уничтожению человечества как вида. Однако решение проблемы присущей человеку агрессивности и конфликтности, создания «мира без войн» западная научная мысль видит в управляемом эволюционном регрессе, где идеалом становится популяция обезьян бонобо, карликовых шимпанзе. Там все просто — царит матриархат, а внутривидовая агрессия снимается с помощью секса. С точки зрения западной науки, эволюция должна «вернуться» в эту точку, а современный человек — это тупиковая ветвь. Движение в сторону подобного управляемого регресса лежит в основе современных «гендерных экспериментов» коллективного Запада и достаточно убедительно их объясняет. Те, кто все еще ссылается на сюжет «Матрицы», явно отстали от времени. На повестке дня, скорее, «Планета обезьян». При этом за кадром остается вопрос о глобалистской верхушке, которая выводит себя за рамки этих изменений и планирует развиваться по другой траектории — наращивания сверхвозможностей, порядкового увеличения продолжительности жизни и превращения в новую «расу господ». Русское мышление не приемлет этот сценарий, поскольку построено на иных предпосылках. Мы тоже признаем, что человек несовершенен, но стремимся решить проблему, двигаясь вверх, а не вниз. Многовековой духовный опыт нашей цивилизации прошёл под знаком уникальной практики «улучшения человеческой природы», движения к идеалу «нового человека», созданному «по образу и подобию Бога». Монастыри и скиты Византии, а потом Святой Руси исторически стали своего рода лабораториями в рамках этой экспериментальной программы, где праведники, подвижники, святые стали поведенческими образцами для наций, обществ и эпох. На сегодняшний день этот опыт является, по сути дела, единственной антропологической альтернативой тому, что предлагает коллективный Запад. Он открывает путь трансформации человека на пути движения не к «обезьяне», но к «ангельскому образу», через глубоко отрефлектированные аскетические и мистические практики и снимает «фактор саморазрушения», довлеющий над человеческим родом.
3. Прогресс. Запад (точнее, его глобалистская верхушка) видит себя главной движущей силой прогресса и на этом факте пытается обосновать своё мировое господство. Отношение Запада к прогрессу и его плодам — меркантильно и цинично. Каждый новый виток прогресса всё дальше и дальше отдаляет верхушку, элиту, от простых смертных, а метрополию — от неоколониальных периферий. Прогресс для Запада — это создание все новых и новых предпосылок для технологического колониализма. Напротив, русские — романтики прогресса, не раз опережавшие Запад на различных его витках (спутник, космический полёт, мирный атом), видят в прогрессе потенциал справедливости. Современная Россия продолжает в этом смысле эстафету Советского Союза, открывая развивающимся странам доступ к новым источникам чистой и дешёвой энергии. К примеру, строительство АЭС по российским технологиям идёт по всему миру. Запад видит в этом не просто проявление конкуренции со стороны другого игрока, но вызов своему статусу как обладателя «монополии на прогресс».
Монополия на знание, монополия на прогресс и монополия на антропологическую трансформацию — это три столпа, на которых базируется сценарий строительства нового строя, посткапитализма, в рамах которого глобалистская верхушка планирует обрести мировое господство на тысячелетия вперёд. Российская цивилизация — это единственный актор мировой истории, который способен заменить эти основания собственным фундаментом. От того, какой проект в итоге восторжествует в истории, будет зависеть дальнейшая судьба человечества как планетарной общности и человека как вида.
Однако уязвимость русских на текущий момент заключается в том, что мы катастрофически мало задумываемся о себе и своей роли в глобальном будущем, не сознаем себя и свою цивилизацию как целостный и многогранный феномен. Чтобы выжить и победить в схватке за будущее, нам придётся работать над собой и в кратчайшие сроки обретать эту способность.
Елена Панина, https://russtrat.ru/analytics