Блоги |
Новые мигранты в Новой Москве
Фото: Игорь Иванко / "Коммерсантъ"
Ещё недавно мы с вами следили за тем, как задержанные белорусы сменяют друг друга в печально известном изоляторе в 1-м переулке Окрестина в Минске. Теперь россияне сами сменили белорусов в информационной повестке.
На последних акциях протеста в Москве было задержано невероятное количество людей: более 1,4 тысячи 23 января и более 1,6 тысячи 31-го, больше трёх тысяч за полторы недели. Многим задержанным "тройки" наштамповали административные аресты, поэтому столичные спецприёмники быстро переполнились.
Полиция возила задержанных в автозаках туда-сюда, лишив людей возможности пить, есть и ходить в туалет. Вчера ГУ МВД отчиталось о том, что с задержанными всё хорошо, но произошло это лишь после того, как почти все СМИ и даже президентский СПЧ обратили внимание на ситуацию. К тому моменту выяснилось, что по крайней мере одну группу людей задержали на 40 часов, 9 из которых продержали в автозаке, моря голодом и холодом.
Ту самую группу задержанных, что записала видеообращение (а заодно и многих других), в итоге увезли далеко за МКАД – в Центр временного содержания иностранных граждан, который находится в деревне Сахарово в Троицком административном округе. Обычно там ждут депортации иностранцы, которые нарушили миграционное законодательство, но, как видите, Центр пригодился и в качестве тюрьмы для граждан РФ.
Вчера туда добралась корреспондент "Коммерсанта" Мария Литвинова. Почитайте о том, как россияне столкнулись с белорусскими реалиями:
Далее текст "Ъ":
"Очередь в здание, где принимают передачи для задержанных, видна издалека. Укутанные в шарфы люди в пуховиках и шапках уже много часов стоят на морозе — многие пытаются согреться, притоптывая и хлопая в ладони. Они жалуются, что передачи оформляют очень медленно, «буквально по одной в 40 минут». Даже если это преувеличение, то не слишком большое — очередь практически не двигается.
В ногах у многих стоят раскрытые вещевые сумки; незнакомые друг с другом люди, объединенные общей бедой, проводят ревизию запасов и делятся с теми, кто забыл взять что-то важное. По цепочке передают флаконы шампуня, мыло, теплые носки. «Кому шампунь? У меня еще два!» — громко спрашивает мужчина лет пятидесяти.
Самым неопытным помогают волонтеры из Telegram-чата «СП Сахарово». Чат создали специально для передач задержанным протестующим, в нем состоит более 500 человек. Здесь же дежурят водители-добровольцы — они предлагают освободившимся бесплатно отвезти их домой.
В хвосте очереди мерзнет 23-летний Евгений. Он приехал к ЦВСИГ всего час назад и далеко пока не продвинулся, но намерен ждать «до упора» — пока не передаст для подруги вещи и еду. Его девушка, 24-летняя Татьяна Кочет, к 17:30 2 февраля находилась в Центре уже двое суток. «23 января мы с ней из интереса пошли на акцию протеста в центр Москвы. И там нас обоих задержали,— рассказал “Ъ” Евгений.— Возили на автозаках по разным судам, отобрали телефоны, и в итоге мне назначили штраф в 15 тыс. руб., а ей почему-то дали 5 суток ареста». По словам Евгения, в последний раз он видел Татьяну, когда ее вели из суда в автозак. Девушка успела крикнуть, куда ее везут и что нужно передать: «зубную щетку, пасту, носки, одежду, резинку для волос». Девушка работает в частной компании, и там с пониманием отнеслись к происходящему, говорит мужчина: «Коллеги очень за нее переживают и поддерживают».
Евгений добавил, что привез в ЦВСИГ еще двух женщин, с которыми связался через «СП Сахарово» — у одной забрали мужа, у другой сына.
Москвичка Елена за несколько часов на улице заметно замерзла, но держится вполне мужественно. Она привезла передачу 18-летнему сыну Роману — шоколад, сухари, теплую одежду, гель для душа. Женщина узнала, где ее сын, только благодаря проекту «ОВД-Инфо», который помогал москвичам разыскивать задержанных: «С ним не было никакой связи после того, как он пошел на акцию», — рассказала она. Елена говорит, что «в глобальном смысле» была против участия сына в протестах: «Я прекрасно понимала, чем это может закончиться, зная отношение власти к своим гражданам, активность которых она подавляет силовыми способами». Ее слова слышит стоящий рядом мужчина лет шестидесяти, который тоже приехал передать вещи и продукты своему сыну. «Увидев все это изнутри, люди еще больше поддержат протест», — убежденно говорит он Елене. Она кивает.
С другой стороны здания принимают и выпускают арестантов. К вечеру из ворот выходят — один за другим — два десятка человек, отсидевших по 10 дней за протесты 23 января. Их встречают друзья и родные, но многие отказываются уезжать — остаются ждать «сокамерников», с которыми успели подружиться.
23-летний выпускник МИРЭА Эмин Керимов отсидел 10 суток «за участие в акции протеста 23 января». «Вообще-то я ни в чем не участвовал, — говорит он. — Просто гулял в центре, и задержали меня даже не там, где проходил сам митинг. Сначала ко мне подошли несколько полицейских, потом передумали и направились к другому человеку. Но он их чем-то не устроил, и они вернулись ко мне — схватили и утащили в автозак. Никто из них не представился». По словам Эмина, он работает на фрилансе и живет с пожилыми родителями, которые очень сильно переживали задержание и арест. Мужчина был уверен, что отделается 2–3 сутками: «Ведь я вообще ничего не делал, и вообще первый раз в такой ситуации!» — но ему присудили сразу 10. «Мне все это время было очень плохо, — жалуется Эмин. — Я не мог спать, а врача ко мне позвали только сегодня, перед освобождением. Давление 170 на 100». Эмин тоже считает, что «после всего этого люди еще сильнее будут протестовать».
Когда совсем стемнело, в спецприемник привезли новых задержанных после несогласованной акции 31 января: у ворот остановились два автозака и массивный туристический автобус, забитые людьми, которые махали и улыбались через окна. Полицейские отказались отвечать корреспонденту “Ъ” на вопрос о числе прибывших, но волонтер «ОВД-Инфо» Арсель Узак предположила, что в транспорте могло находиться не менее 200 человек. Автобус и автозаки постояли на въезде около часа, а потом скрылись за воротами спецприемника.
51-летняя Тамара Гулина только что освободилась. Ее задержали 31 января в центре Москвы, в тот же вечер присудили двое суток ареста. «После суда я провела в автозаке [возле ЦВСИГ] всего около трех часов. Меня из-за возраста первую выпустили и отправили в камеру»,— рассказала женщина “Ъ”. Но «молодежи» пришлось просидеть в автозаке всю ночь до самого утра, переживает она, и «люди действительно мучались».
19-летний Коля отсидел 10 дней и говорит, что теперь у него «еще больше желания ходить на митинги»: «Нас с другом задержали на Лубянке, когда мы пили на улице кофе из бумажных стаканчиков. Подошли "космонавты", спросили, что пьем. "Ах, кофе? Тогда пойдем с нами!"». 31-летний финансист Кирилл рассказывает, что 23 января прилетел в Москву в командировку и просто шел по Лубянке к месту встречи. «Там хватали вообще всех, вот и мне не повезло. Я слышал, как омоновцы друг другу говорили — "Давай, ускорься, надо забить автозак"». Кирилл говорит, что в общей сложности провел в полицейских автобусах почти четверо суток: «Нас, 17 человек, таскали по четырем ОВД. Привезли сначала в Раменки, потом в Очаково-Матвеевское, еще куда-то. И у полиции долго не было общего решения, что с нами делать». Суд он возмущенно называет «абсолютным беззаконием»: «Нас судили в Никулинском райсуде Москвы, и у судьи просто нет совести: ведь все протоколы были написаны под копирку,— утверждает он.— В том-то и дело, что этим власть только провоцирует людей. В итоге даже самые аполитичные люди, мои родственники, увидели беспредел и стали интересоваться тем, что происходит».
Рядом курил небритый и уставший молодой человек: он жаловался “Ъ”, что провел в автозаке два с половиной дня: «мотали по судам, отделениям». Часть ареста он отбыл в 1-м спецприемнике, а последние три дня в ЦВСИГ. «Кормили терпимо, как в больнице. Душ принял только спустя 7 дней,— вспоминает он.— Но самое неприятное — сам факт, что ты сидишь в тюрьме за то, что не совершал. Меня обвинили в перекрытии федеральной трассы — а я этого точно не делал».
Все освободившиеся из ЦВСИГ заявляли “Ъ”, что обжаловали свои аресты и будут добиваться справедливости «вплоть до ЕСПЧ».
Москвичка Ольга Баева рассказала “Ъ”, что ее 24-летний сын Тимур смог позвонить из автозака. Его задержали в воскресенье и с тех пор с ним не было связи. «Мой сын никогда не жалуется, и в этот раз сказал, что как спартанец, все стерпит, с ним все нормально,— вспоминает она.— Я знаю только, что он с друзьями пошел на акцию. Когда они в 14:45 стояли на светофоре у метро "Красносельская", двоих схватил ОМОН, а Тимура при этом ударили электрошокером в ногу». Мужчина дозвонился и до адвоката Ольги Балабановой.
«ГУ МВД России по Москве сообщает, что все участники несанкционированного мероприятия, имевшего место 31 января, в отношении которых судом принято решение об административном аресте, доставлены и размещены по местам содержания административно-арестованных граждан, — сообщили ТАСС в столичной полиции. — Указанные лица в установленном порядке обеспечены питьем и горячим питанием». В ГУ МВД намерены оценить действия, проведенные «в процессе исполнения процедуры оформления граждан в специализированное учреждение».
Во вторник вечером глава столичной ОНК Алексей Мельников заявил: «Информация о том, что якобы у ЦВСИГ двое суток люди стояли в автозаках, не соответствует действительности». Господин Мельников уточнил, что «максимальное время, которое пришлось провести людям в спецтранспорте, составляло около 3–6 часов». «Связано это было с оформлением большого количества поступивших в спецприемник граждан», — пояснил он.
Текст: Мария Литвинова, при участии Александра Черных
Оригинал
Ещё недавно мы с вами следили за тем, как задержанные белорусы сменяют друг друга в печально известном изоляторе в 1-м переулке Окрестина в Минске. Теперь россияне сами сменили белорусов в информационной повестке.
На последних акциях протеста в Москве было задержано невероятное количество людей: более 1,4 тысячи 23 января и более 1,6 тысячи 31-го, больше трёх тысяч за полторы недели. Многим задержанным "тройки" наштамповали административные аресты, поэтому столичные спецприёмники быстро переполнились.
Полиция возила задержанных в автозаках туда-сюда, лишив людей возможности пить, есть и ходить в туалет. Вчера ГУ МВД отчиталось о том, что с задержанными всё хорошо, но произошло это лишь после того, как почти все СМИ и даже президентский СПЧ обратили внимание на ситуацию. К тому моменту выяснилось, что по крайней мере одну группу людей задержали на 40 часов, 9 из которых продержали в автозаке, моря голодом и холодом.
Видеообращение от задержанных одного из автозаков в очереди в спецприемник в Сахарово pic.twitter.com/iAz2rXQv1A
— ОВД-Инфо (@OvdInfo) February 2, 2021
Ту самую группу задержанных, что записала видеообращение (а заодно и многих других), в итоге увезли далеко за МКАД – в Центр временного содержания иностранных граждан, который находится в деревне Сахарово в Троицком административном округе. Обычно там ждут депортации иностранцы, которые нарушили миграционное законодательство, но, как видите, Центр пригодился и в качестве тюрьмы для граждан РФ.
Вчера туда добралась корреспондент "Коммерсанта" Мария Литвинова. Почитайте о том, как россияне столкнулись с белорусскими реалиями:
Далее текст "Ъ":
"Очередь в здание, где принимают передачи для задержанных, видна издалека. Укутанные в шарфы люди в пуховиках и шапках уже много часов стоят на морозе — многие пытаются согреться, притоптывая и хлопая в ладони. Они жалуются, что передачи оформляют очень медленно, «буквально по одной в 40 минут». Даже если это преувеличение, то не слишком большое — очередь практически не двигается.
В ногах у многих стоят раскрытые вещевые сумки; незнакомые друг с другом люди, объединенные общей бедой, проводят ревизию запасов и делятся с теми, кто забыл взять что-то важное. По цепочке передают флаконы шампуня, мыло, теплые носки. «Кому шампунь? У меня еще два!» — громко спрашивает мужчина лет пятидесяти.
Самым неопытным помогают волонтеры из Telegram-чата «СП Сахарово». Чат создали специально для передач задержанным протестующим, в нем состоит более 500 человек. Здесь же дежурят водители-добровольцы — они предлагают освободившимся бесплатно отвезти их домой.
В хвосте очереди мерзнет 23-летний Евгений. Он приехал к ЦВСИГ всего час назад и далеко пока не продвинулся, но намерен ждать «до упора» — пока не передаст для подруги вещи и еду. Его девушка, 24-летняя Татьяна Кочет, к 17:30 2 февраля находилась в Центре уже двое суток. «23 января мы с ней из интереса пошли на акцию протеста в центр Москвы. И там нас обоих задержали,— рассказал “Ъ” Евгений.— Возили на автозаках по разным судам, отобрали телефоны, и в итоге мне назначили штраф в 15 тыс. руб., а ей почему-то дали 5 суток ареста». По словам Евгения, в последний раз он видел Татьяну, когда ее вели из суда в автозак. Девушка успела крикнуть, куда ее везут и что нужно передать: «зубную щетку, пасту, носки, одежду, резинку для волос». Девушка работает в частной компании, и там с пониманием отнеслись к происходящему, говорит мужчина: «Коллеги очень за нее переживают и поддерживают».
Евгений добавил, что привез в ЦВСИГ еще двух женщин, с которыми связался через «СП Сахарово» — у одной забрали мужа, у другой сына.
Москвичка Елена за несколько часов на улице заметно замерзла, но держится вполне мужественно. Она привезла передачу 18-летнему сыну Роману — шоколад, сухари, теплую одежду, гель для душа. Женщина узнала, где ее сын, только благодаря проекту «ОВД-Инфо», который помогал москвичам разыскивать задержанных: «С ним не было никакой связи после того, как он пошел на акцию», — рассказала она. Елена говорит, что «в глобальном смысле» была против участия сына в протестах: «Я прекрасно понимала, чем это может закончиться, зная отношение власти к своим гражданам, активность которых она подавляет силовыми способами». Ее слова слышит стоящий рядом мужчина лет шестидесяти, который тоже приехал передать вещи и продукты своему сыну. «Увидев все это изнутри, люди еще больше поддержат протест», — убежденно говорит он Елене. Она кивает.
С другой стороны здания принимают и выпускают арестантов. К вечеру из ворот выходят — один за другим — два десятка человек, отсидевших по 10 дней за протесты 23 января. Их встречают друзья и родные, но многие отказываются уезжать — остаются ждать «сокамерников», с которыми успели подружиться.
23-летний выпускник МИРЭА Эмин Керимов отсидел 10 суток «за участие в акции протеста 23 января». «Вообще-то я ни в чем не участвовал, — говорит он. — Просто гулял в центре, и задержали меня даже не там, где проходил сам митинг. Сначала ко мне подошли несколько полицейских, потом передумали и направились к другому человеку. Но он их чем-то не устроил, и они вернулись ко мне — схватили и утащили в автозак. Никто из них не представился». По словам Эмина, он работает на фрилансе и живет с пожилыми родителями, которые очень сильно переживали задержание и арест. Мужчина был уверен, что отделается 2–3 сутками: «Ведь я вообще ничего не делал, и вообще первый раз в такой ситуации!» — но ему присудили сразу 10. «Мне все это время было очень плохо, — жалуется Эмин. — Я не мог спать, а врача ко мне позвали только сегодня, перед освобождением. Давление 170 на 100». Эмин тоже считает, что «после всего этого люди еще сильнее будут протестовать».
Когда совсем стемнело, в спецприемник привезли новых задержанных после несогласованной акции 31 января: у ворот остановились два автозака и массивный туристический автобус, забитые людьми, которые махали и улыбались через окна. Полицейские отказались отвечать корреспонденту “Ъ” на вопрос о числе прибывших, но волонтер «ОВД-Инфо» Арсель Узак предположила, что в транспорте могло находиться не менее 200 человек. Автобус и автозаки постояли на въезде около часа, а потом скрылись за воротами спецприемника.
51-летняя Тамара Гулина только что освободилась. Ее задержали 31 января в центре Москвы, в тот же вечер присудили двое суток ареста. «После суда я провела в автозаке [возле ЦВСИГ] всего около трех часов. Меня из-за возраста первую выпустили и отправили в камеру»,— рассказала женщина “Ъ”. Но «молодежи» пришлось просидеть в автозаке всю ночь до самого утра, переживает она, и «люди действительно мучались».
19-летний Коля отсидел 10 дней и говорит, что теперь у него «еще больше желания ходить на митинги»: «Нас с другом задержали на Лубянке, когда мы пили на улице кофе из бумажных стаканчиков. Подошли "космонавты", спросили, что пьем. "Ах, кофе? Тогда пойдем с нами!"». 31-летний финансист Кирилл рассказывает, что 23 января прилетел в Москву в командировку и просто шел по Лубянке к месту встречи. «Там хватали вообще всех, вот и мне не повезло. Я слышал, как омоновцы друг другу говорили — "Давай, ускорься, надо забить автозак"». Кирилл говорит, что в общей сложности провел в полицейских автобусах почти четверо суток: «Нас, 17 человек, таскали по четырем ОВД. Привезли сначала в Раменки, потом в Очаково-Матвеевское, еще куда-то. И у полиции долго не было общего решения, что с нами делать». Суд он возмущенно называет «абсолютным беззаконием»: «Нас судили в Никулинском райсуде Москвы, и у судьи просто нет совести: ведь все протоколы были написаны под копирку,— утверждает он.— В том-то и дело, что этим власть только провоцирует людей. В итоге даже самые аполитичные люди, мои родственники, увидели беспредел и стали интересоваться тем, что происходит».
Рядом курил небритый и уставший молодой человек: он жаловался “Ъ”, что провел в автозаке два с половиной дня: «мотали по судам, отделениям». Часть ареста он отбыл в 1-м спецприемнике, а последние три дня в ЦВСИГ. «Кормили терпимо, как в больнице. Душ принял только спустя 7 дней,— вспоминает он.— Но самое неприятное — сам факт, что ты сидишь в тюрьме за то, что не совершал. Меня обвинили в перекрытии федеральной трассы — а я этого точно не делал».
Все освободившиеся из ЦВСИГ заявляли “Ъ”, что обжаловали свои аресты и будут добиваться справедливости «вплоть до ЕСПЧ».
Москвичка Ольга Баева рассказала “Ъ”, что ее 24-летний сын Тимур смог позвонить из автозака. Его задержали в воскресенье и с тех пор с ним не было связи. «Мой сын никогда не жалуется, и в этот раз сказал, что как спартанец, все стерпит, с ним все нормально,— вспоминает она.— Я знаю только, что он с друзьями пошел на акцию. Когда они в 14:45 стояли на светофоре у метро "Красносельская", двоих схватил ОМОН, а Тимура при этом ударили электрошокером в ногу». Мужчина дозвонился и до адвоката Ольги Балабановой.
«ГУ МВД России по Москве сообщает, что все участники несанкционированного мероприятия, имевшего место 31 января, в отношении которых судом принято решение об административном аресте, доставлены и размещены по местам содержания административно-арестованных граждан, — сообщили ТАСС в столичной полиции. — Указанные лица в установленном порядке обеспечены питьем и горячим питанием». В ГУ МВД намерены оценить действия, проведенные «в процессе исполнения процедуры оформления граждан в специализированное учреждение».
Во вторник вечером глава столичной ОНК Алексей Мельников заявил: «Информация о том, что якобы у ЦВСИГ двое суток люди стояли в автозаках, не соответствует действительности». Господин Мельников уточнил, что «максимальное время, которое пришлось провести людям в спецтранспорте, составляло около 3–6 часов». «Связано это было с оформлением большого количества поступивших в спецприемник граждан», — пояснил он.
Текст: Мария Литвинова, при участии Александра Черных
Оригинал